— Пожалуй, в этом что-то есть, — поразмыслив, согласился Кларенс.

Я энергично закивал.

— Вот-вот. Вся Америка начнет приобретать его аэросани. Ему ещё придется расширить производство. Деньги потекут рекой...

— Ладно, не увлекайся! — рявкнул Кларенс. Он повел меня вниз и снабдил листом бумаги и шариковой ручкой. — Пиши под диктовку: «Они требуют за меня двести тысяч долларов. Переведите деньги на закрытый счет в банке. Срок — неделя».

Я надписал конверт и наклеил марку, после чего Кларенс вновь препроводил меня наверх. Теперь можно было надеяться, что меня не убьют. А вдруг придется сочинять ещё одно письмо?

Миновали понедельник, вторник, среда... В четверг утром я начал беспокоиться, дошло ли письмо по назначению.

В два часа пополудни я увидел из оконца, как в полумиле от дома остановились машины. Из них высыпали люди, разбежались по полю и принялись крадучись приближаться к ферме.

Я приник к вентиляционной отдушине, наблюдая за Кларенсом и Максом, смотревшими телевизор. Полиция ворвалась в комнату. Застигнутые врасплох похитители тотчас сдались.

Когда я спустился вниз, Кларенс громогласно удивлялся происшедшему.

— Как вы нас нашли? — вопрошал он старшего полицейского.

Тот ухмыльнулся.

— По конверту с письмом. Почтовый индекс был неправильный, письмо пришлось задержать. Индекс оказался настолько дурацким, что мы задумались, а вдруг мистер Кроуфорд хотел сообщить нам что-то важное, к примеру, номер машины. Так и вышло. Мы проверили номер и узнали, кому принадлежит этот салатовый седан.

Макс угрюмо взглянул на Кларенса.

— Как тебя угораздило отправить письмо с номером моей машины?

Кларенс передернул плечами.

— А откуда мне было знать этот чертов номер?

На службе меня встретили как героя. А в следующий понедельник мистер Пендлтон открыл дверь своего кабинета, огляделся и, не увидев никого, кроме меня, бросил мне ключи от машины.