Секунду Стив стоял неподвижно и смотрел на меня подозрительно.

—Да за то, что он гад и ублюдок, вот и все, — ответил он и отвернулся к вешалке.

— А он на самом деле такой?.. — спросил я. Стив обернулся ко мне:

— Какой?

— Ублюдок.

Повисла неловкая пауза.

—Чудак ты все же, Перри, — раздраженно заметил Стив. — Какая разница, черт побери, на самом или нет?

Я уже пожалел, что затеял этот разговор. Барристерам порой трудно обзаводиться друзьями, такая уж у них участь.

— В любом случае ты молодец, Стив, — сказал я. Но момент прошел. Стив просто отмахнулся и снова повернулся ко мне спиной.

— Жокеи! — Распорядитель скачек заглянул в раздевалку и призвал группу из девятнадцати любителей на парадный круг.

Сердце у меня екнуло, потом зачастило. Так со мной бывало всегда. Адреналин побежал по жилам, и я вскочил и бросился к выходу. Нет, я вовсе не был суеверен и не собирался выходить из раздевалки последним. Я хотел насладиться каждой секундой этого действа. Казалось, ноги мои вовсе не касаются земли.

Я обожал это ощущение. Именно поэтому так любил участвовать в скачках. Нет, конечно, это увлечение куда опаснее, чем нюхать кокаин, и уж определенно дороже, но я уже не мог обходиться без этого, я «подсел». Все мысли о неудачных падениях, смертельной опасности, сломанных костях и синяках тут же улетучились под натиском пьянящего возбуждения и предвкушения. Такое чувство возникало всякий раз и поражало новизной. Точно я никогда не участвовал в скачках прежде. И я часто говорил себе, что окончательно расстанусь с седлом только тогда, когда эти эмоции перестанут захлестывать меня при вызове на круг.

И вот я прошел туда вполне твердой походкой и стоял теперь на коротко подстриженной травке рядом со своим тренером, Полом Ньюингтоном.

Первую свою лошадь я приобрел пятнадцать лет назад, тогда Пол имел репутацию «хоть и молодого, но весьма перспективного тренера».