ЭВА: Когда?

БОРИС ПЕТРОВИЧ: На вторник поеду. В понедельник они там все как собаки некормленные.

ЭВА: Боричек, ты сегодня хотел список составить, на юбилей. Надо уже определиться…

БОРИС ПЕТРОВИЧ: Хорошо, давай сейчас и напишем. Бери бумажку, пиши.

ЭВА: Вот… Значит, двадцать первого января…

БОРИС ПЕТРОВИЧ: Это какой день недели?

ЭВА: Четверг.

БОРИС ПЕТРОВИЧ: Ну, что ты. Какой четверг. Конечно, банкет в субботу, двадцать третьего, значит. Закажем зал в «Русской рыбе» - там прилично кормят. Гостей - человек пятьдесят. Это хорошо: пятьдесят на пятьдесят, на каждый мой год по гостю.

ЭВА: Итак, я пишу: номер один - Борис Петрович Шилкин. Номер два - Эва Шилкина, урождённая Шепальска.

БОРИС ПЕТРОВИЧ: Ещё скажи: графиня Шепальска… У вас же там в Польше через одного - графы.

ЭВА: Через одного - графы, да, это ужасно. Куда лучше, когда через одного - алкоголики. Я шучу, не сердись, Боричек…

БОРИС ПЕТРОВИЧ: Так, два человека есть.

ЭВА: Номер три - мама?

БОРИС ПЕТРОВИЧ: Зачем мама? Она больная старушка, куда её тащить? Она и заговариваться стала, после инсульта. Нет, с мамой как-нибудь отдельно … Юбилей - это социальное мероприятие, деловое, вообще-то.

ЭВА: Тогда номер три - твой сын Витек?

БОРИС ПЕТРОВИЧ: Ты что? У него сессия будет в разгаре. Пусть сидит в Москве, к чему это его дергать? Учится он хреново, нечего ему расслабляться. Сдаст сессию, приедет, тогда и отпразднуем.

ЭВА: Мамы не будет, сына не будет, а брат твой, Павел?

БОРИС ПЕТРОВИЧ: Что - о? Павел? Ты что - забыла? Я с ним второй год не разговариваю. Тоже мне, учитель жизни, народный трибун! Учить меня вздумал, как мне жить. Я - ему враг, чиновник, крапивное семя, казнокрад. Он скоро мне джихад объявит, священную войну. Чтоб духу его не было на моём юбилее.

ЭВА: Надо было тогда одолжить ему, на ремонт, помнишь, он тогда и озлился… А человек он очень хороший, Боричек.