БОРИС ПЕТРОВИЧ: Ты - дура, ты ничего не знаешь. Я не вор. У меня нормальный цивилизованный бизнес. Я использую свои возможности, вот и все. Я хороший работник, лучше многих. В моем департаменте все чисто, за три года ни одной проверки…Ты воров не видела, настоящих. А я видел, Эва.

ЭВА: Вот ничего себе схватил, а? Теперь что у меня на шее, интересно, будет? Тебе надо спортом заниматься, Боричек. У тебя много лишнего этого… темперамента.

БОРИС ПЕТРОВИЧ: Главное, достала ты меня ужасно. Ведь кругом враги, Эва, кругом. Ты говоришь - друзья, друзей позвать, а какие могут быть друзья, когда они на мою дачу посмотрят - и у них от злобы все нутро горит.

Сейчас за рубль убить могут, а ты - друзья! Только семья, больше ничего.

Ты, мама, сын… если бы брат не оказался советской сукой, я ему, пожалуйста - зеленую бы улицу открыл. Пожалуйста! Разве я жадный? Честно скажи, в глаза мне посмотри - я жадный? Эва, было одно время, теперь другое время - я что, виноват в этом?

ЭВА: Вот у вас всегда - время, время… Может, и нет никакого времени.

Только люди есть. А времени и нет… Я потому что разволновалась за твой список… Никаких близких - ну, как это…

БОРИС ПЕТРОВИЧ: Хорошо, ладно, какие проблемы! Позовем маму, и Витьку позовем, и*Татьяна* пусть приходит, а, гори оно все! Ну, иди сюда…

Эва подходит к Борису, они обнимаются.

ЭВА: (плачет) - Я так испугалась… куда я пойду, зима, холодно…

БОРИС ПЕТРОВИЧ: Неужели ушла бы?

ЭВА: Да, и ушла бы! Ты забыл про польскую гордость!

БОРИС ПЕТРОВИЧ: А вот ты не можешь свою польскую гордость куда-нибудь засунуть подальше?

ЭВА: А ты меня без моей гордости разлюбишь.

БОРИС ПЕТРОВИЧ: А действительно, черт его знает… Эва…(целует ее) - Пойдем?

ЭВА: Что, прямо сейчас?

БОРИС ПЕТРОВИЧ: Прямо сейчас, а чего ждать? Или что тебе надо, с Лехом Валенсой посоветоваться?

ЭВА: Может, после обеда?

БОРИС ПЕТРОВИЧ: Начинается.