Если этот «вечный» майор брал след, то редко кто уходил от его мертвой хватки. Красноватый цвет лица говорил о его некоторой невоздержанности по части горячительных напитков, а хрипловатый голос о неумеренном потреблении никотина. Вот и сейчас он на ходу закурил, а потом уже с ходу начал докладывать: — Похоже, их расстреляли из машины. Мы нашли в пяти метрах от тел две гильзы, и там же, — он показал рукой, — следы покрышек.

— Тормозили? — спросил вернувшийся Панков.

— Наоборот. Видно, что сорвали машину с места так, что покрышки загорелись.

Лишь после этого он подал руку Астафьеву.

— Здравствуй, Юрий Андреевич.

— Здравствуй, Андрей.

Они слегка обнялись. Когда-то, еще каких-то лет десять назад, все было наоборот. Колодников был его начальником, а Астафьев его подчиненным, молодым и неопытным лейтенантом. Сейчас они виделись гораздо реже. Астафьев уже второй год командовал следствием, расположенным в здании городского отдела внутренних дел, а Колодников так и остался заместителем начальника уголовного розыска в третьем отделении милиции, расположенном на самой окраине города Кривова.

— Ты руководитель следственной группы? — спросил Юрий.

— Да.

— А что ж из горотдела никого не назначили? — удивился Астафьев.

— А кого? Лето же, все в отпусках. Трое в Чечне, трое в Питере еще с саммита не вернулись. Я сейчас за самого Касьянова. Этот вечный язвенник слег в больницу, а его зам Зырянов позавчера сломал ногу. В футбол с детьми поиграл, Зидан хренов.

Между тем к ним с рулеткой в руках подошел коренастый человек с седой головой и вечно красным лицом — начальник криминально-следственного отдела Николай Сычев. Его серый в елочку пиджак вошел в ментовской фольклор. Уже лет десять он ходил только в этом пиджаке.

— Судя по всему, это внедорожник. Причем импортный, — сказал Сычев.