Мари ждала его уже в машине, удобно устроившись на сиденье: свернутое пальто лежало у нее на коленях, а руки в перчатках лежали сверху. Выйдя из гостиницы, Джозеф проверил вещи, сгруженные в багажник, подошел к передней дверце и постучал пальцем в окошечко. Мари открыла дверцу, и Джозеф уселся за руль.

— Ну, наконец-то — в путь! — со смехом воскликнула Мари.

Щеки у нее разгорелись, глаза лихорадочно блестели. Она подалась вперед, словно этим движением могла заставить машину весело покатиться вниз по склону.

— Спасибо тебе, дорогой, что разрешил мне вернуть деньги, которые ты предварительно уплатил за наш номер. Уверена, что сегодня вечером в Гвадалахаре нам будет гораздо лучше, спасибо!

— Угу, — промычал Джозеф.

Он вставил ключ зажигания и нажал на стартер.

Мотор не завелся.

Джозеф снова надавил на стартер. Губы Мари болезненно дрогнули.

— Мотор надо прогреть, — заметила она. — Ночью было холодно.

Джозеф сделал еще одну попытку. Толку никакого.

Руки Мари бессильно упали на колени. Джозеф пытался завести мотор еще шесть раз — безрезультатно.

— Так, — произнес он, откинувшись на спинку сиденья.

— Попробуй еще разок, сейчас заработает, — попросила Мари.

— Бесполезно. Там какая-то поломка.

— Ну же, попробуй еще разок.

Джозеф попробовал.

— Мотор заведется, я уверена, — настаивала Мари. — Зажигание включено?

— Зажигание включено. Да-да, включено!

— Не похоже, что оно включено.

— Включено, видишь? — Джозеф продемонстрировал ей это поворотом ключа.

— Ну так давай, пробуй.

— Пробуй, пробуй! — пробормотал Джозеф, когда по-прежнему ничего не вышло. — Я же тебе говорил.

— Ты не так это делаешь, еще немножко — и сейчас мотор бы завелся! — вскричала Мари.

— Посадим аккумулятор — и черта лысого его здесь достанешь!