— Методи, — изрек Борис Витанов около полуночи, когда они в обнимку с механизатором зигзагом разгуливали по двору и ненароком опрокидывали на землю кадки с геранью, — скажи мне, как на духу, чего ты хочешь? Хочешь моего сына — бери. У меня их трое. Хочешь того, что работает заведующим отделом? Дарю. Но Мути — ни-ни…

— Бай Борис, — отвечал расстроенный Методи, — ну на кой ляд мне сдался твой заведующий отделом? Ты мне отдай Мути. Три раза я ходил с ним на охоту, и три раза он подставил мне под выстрел кабана. Золотой ты человек, бай Борис, но душа у тебя звериная. Оставь мне Мути, а то я помру с горя.

— Не помрешь, — заявлял Борис Витанов. — Этого я тебе не позволю, но и Мути не отдам. Но я могу разрешить вам свидания. Можешь на воскресенье приезжать к нам, и будем вместе ходить на охоту.

Методи нудил, что не дотянет до рассвета, помрет, но на следующее утро был жив-здоров, правда, двумя руками сжимал голову, как всегда бывает, если мешаешь водку с вином.

Итак, вся эта история завершилась благополучно. Борис Витанов заказал у Пенева три бутылки вина, чтобы угостить односельчан, те не преминули захватить из дому сосуды с ракией, на следующий день у всех трещала голова, словом, все было, как полагается. Потом к Борису Витанову не раз наезжали желающие заполучить Мути, предлагали ему деньги или своих волкодавов в обмен, но он с иронической улыбкой угощал покупателей домашней ракией и с добрыми напутствиями выпроваживал из дому. Он на своем опыте знал, что значит всем сердцем привязаться к собаке. А Методию он отправил открытку, в которой звал его на совместную охоту.

И вот сейчас, когда возле сеновала остановился «мерседес» и к нему с визгливым лаем кинулся Мути, Борис Витанов с гордостью подумал: «Опять за моим голубем пожаловали!» — и по лицу его расползлась широкая, от уха до уха, улыбка.