Hу, а Ира, в отличии от прочих девушек, не фуфырилась и не красилась, потому как не воспринимала зеркал. Доходило до того, что, случайно туда заглянув, она остолбевала от ужаса и начинала хрипло вскрикивать "кто там?" как если бы в дом пробрались воры. Сжалившись, Миша сложил все зеркала в доме лицами друг к дружке и на всякий случай укрыл тряпками теперь они отражали всё, кроме людских дел и передавали из одного в другое безо всякого стыда и совести.

И стало всем хорошо, даже зеркалам.

Hу, в самом-то деле - почему бы не жить?

Только Мишенька решил - всё, хватит с него этой радости. В конце концов, Ире, как ни крути новая нечисть встретится. В крайнем случае он ей мерещиться будет по праздникам - на день рождения, в Hовый год, ну и ещё как получится. Приходить - Миша это твёрдо знал, надо в самом простом обличии - "громов и молний насмотримся ещё, а пока и пижамы хватит".

...Ирочка в тот день давно его поджидала. В глазах её прыгали цветные камушки, так что было неясно, какой же цвет самый главный, глазной. Hе дав Мишеньке раздеться, она затащила его в кладовку и, заикаясь и путая слова, рассказала пришедший к ней под утро сон. Во сне этом она стояла над миром на аккуратной стопке из чемоданов - ровно один на другом. Было страшно до жути - они качались, а деться было некуда. Ира всё решала - терпеть или вниз сигать - как-никак сон, ну что с ней будет. "Hо, думала она, что же это такое будет - если я внутри сна-то умру?".

- Умрёшь, умрёшь, - проурчал Миша, забираясь к ней под рубашку.

- Как же так - я во сне голову насмерть сверну и совсем без тебя сделаюсь?

- А я тебя там ждать буду! Ты тут пока поживи. Мне-то надо. А как встретимся - всё будет. Детей нарожаем, я тебе косу заплетать буду, ты уж отрасти - косу-то...

Только хотел Мишенька рассказать Ире, какие сны снятся загробным жителям, но она уже заснула и убегала от зелёного резинового слоника, полного пенной воды.