Увольнительную на вечер девушка получила, потому что опять лучше всех в классе тренировочного центра Коппер-Маунтин справилась с заданием. Однокашники не расстроились: сегодня не очень-то развлечешься. Маргью тоже предпочла бы провести вечер дома, но командир приказал ей пойти в городок развеяться. А приказ есть приказ.

Новый порыв ветра пронесся по главной улочке городка, и в нос забилась мелкая пыль. Она чихнула, глаза наполнились слезами. Уж больно похоже на тот страшный день, когда отряды Доброты сожгли Ксавье. Тогда они много недель обматывали головы влажными простынями и только так спасались от пепла и пыли.

Впереди справа открылась дверь одного из баров, кто-то вышел, а изнутри повеяло прохладой. Не раздумывая Маргью вошла.

Народу было гораздо меньше, чем в тех двух барах, где ей приходилось бывать раньше. Пахло не только выпивкой, но и едой. Маргью прошла в одну из полуоткрытых кабинок и осмотрелась. Столы и стулья были какими-то странными. Девушка не сразу поняла, что они похожи на обломки кораблей. Да нет, не просто похожи, это и есть обломки кораблей. Она посмотрела за перегородку — длинная, темного цвета, стойка наверняка сделана из обшивки корабля. Вокруг подвешены модели военных судов. На стенах — боевые награды, фотографии.

Так, значит, это своего рода святилище. Маргью даже как-то успокоилась. Она склонила голову, чтобы помолиться и за погибших, и за оставшихся в живых. Все ее родственники были синоринами, поэтому она с детства помнила слова прощания и поминовения.

— Вам помочь? — раздался чей-то голос. Маргью подняла голову и столкнулась взглядом с мужчиной в инвалидной коляске.

— Нет, сэр. Я просто отдала дань погибшим, — ответила она.

Мужчина поднял брови, кожа собралась вокруг шрамов на лбу.