Он понимал, что она освобождала его от обязательств, но он был не из тех мужчин, которые готовы так легко принять от женщины подобное отпущение грехов.

— Я делаю это осознанно.

— Прошу тебя, — сказала Жоржи, прикасаясь пальцем к его губам. — Мне не нужны совершенно никакие обязательства от тебя. — Она улыбнулась. — Ты доставил мне удовольствие, и я благодарна тебе, хотя могу и не пойти навстречу твоим пожеланиям.

— Я вовсе не об этом, — быстро ответил Симон. — Просто у меня такой график… — Он оборвал фразу, не став объяснять.

— А почему бы мне просто не остаться с тобой до того момента, пока я больше не захочу?

— Договорились. — Он нежно погладил ее плечи. — Ты устанавливаешь правила. Я согласен на все.

— Как дипломатично, Map.

— Симон.

— Симон, — шепотом повторила она, как бы пробуя языком его имя на вкус.

— Я не знаю твоего имени.

— Жоржетта. Жоржи для друзей.

— Совершенно неожиданно урегулирование европейских проблем в значительной мере потеряло для меня свою привлекательность. Думаю, что многие детали следует отдать на откуп моим секретарям.

— А я очень рада, что встретила тебя.

— Подумать только, сколько времени мы потеряли!

— Месяцы.

— Черт побери! — выругался он, в его тоне послышались досада и сожаление, что было весьма удивительно для человека, который смотрел на свои амурные похождения довольно бесстрастно.

— Может быть, у тебя все-таки найдется сейчас минутка-другая? — проворковала Жоржи и, чуть отстранившись, легонько провела кончиком пальца по его готовому к бою стволу.

У него зашлось дыхание от сладостного прикосновения; затем он бросил взгляд на часы. Независимо от его желаний вся его жизнь регламентировалась работой.

— У нас есть еще почти час.

— В таком случае у нас есть время пережить неземное блаженство, — игривым шепотом сказала она и, шурша юбками, задвигалась на кровати, усаживаясь ему на ноги.