— Это ты сам надумал? — прорычал Гаунт.
Юноша отрицательно мотнул головой:
— Это традиция. Волынка будет сопровождать каждого гостя Танит, чтобы тот не заблудился в лесу.
— Мы здесь не в лесу, так что заткни эту штуковину! — Гаунт выдержал паузу и вновь обернулся к музыканту. — Я, конечно, уважаю танитские обычаи и традиции, но… видишь ли, у меня голова болит.
— Больше не буду, — пообещал юноша. — Я… я подожду снаружи. Курфюрст приказал мне выполнять ваши поручения и играть вам на волынке, пока вы у нас гостите. Я за дверью, если понадоблюсь вам.
Гаунт кивнул. Уже в дверях мальчик столкнулся с Зимом.
— Да, знаю, знаю, — начал было Гаунт. — Если не потороплюсь, опоздаю на банкет и… Ты чего? Зим, что стряслось?
Едва взглянув на Зима, комиссар понял: что-то случилось. Что-то очень и очень плохое.
Гаунт собрал старших офицеров в обшитой деревом небольшой приемной рядом с банкетным залом. Большинство были одеты в парадные мундиры, сверкающие золотом воротников и манжет. Младшие офицеры Муниториума стояли в дверях, тактично выпроваживая всех танитских сановников.
— Ничего не понимаю! — воскликнул один из старших чинов Департамента Муниториум. — Зона боевых действий должна быть не ближе восьмидесяти дней полета отсюда! Как такое могло произойти?
Гаунт шагал из угла в угол, на предельной скорости читая строчки, бегущие по дисплею инфопланшета.
— При Бальгауте мы сломили их, и их флот рассеялся. Дальняя разведка и наблюдательные эскадры в один голос уверяли, что они разбежались, поджав хвосты. Правда, была все же опасность, что группы кораблей их флота не сбегут к дальним границам миров Саббаты, а повернут к нам. — Развернувшись на пятках, Гаунт громко выругался: — Во имя Солана! Даже на клятом смертном одре Слайдо совершенно ясно предупреждал об этом! Заградительные эскадры должны были охранять все точки варп-перехода к мирам вроде Танит. Особенно сейчас, когда мы собираем новые полки! Когда мы наиболее уязвимы! Что за игру затеял этот Макарот?