— Почти готово, — отозвался Роун. — Проверьте дверь, сэр. Мне кажется, я что-то слышал.

Обращение «сэр» должно было насторожить его. Стоило Гаунту отвернуться, как Роун поднялся и с силой ударил его кулаком в затылок. Оглушенный ко­миссар упал, и Роун отпихнул его к взрывпакетам.

— Подходящее место смерти для такого ублюдка, как ты, Создающий Призраков, — прошептал танитец, — здесь, среди гнили и крыс. Как печально, что храбрый комиссар не выжил, но сектантов было так много…

Роун вынул лазпистолет и поднес к голове Гаунта.

Внезапный удар ногой свалил Роуна. Перекатив­шись, комиссар навалился на гвардейца, нанося один удар за другим. Рот майора наполнился кровью.

Роун пытался отбиваться, но Гаунт был слишком силен. Танитец боялся, что удары комиссара вот-вот переломят его шею. Он безвольно обмяк в пыли.

Встав на ноги, Гаунт проверил счетчик времени. Уже меньше двух минут. Пора уходить.

Гаунт развернулся. И увидел приближающихся во­инов Хаоса.

Взрыв поднял в небо настолько высокий столб гря­зи и пламени, что его можно было наблюдать из гвар­дейских окопов по всей мертвой зоне. Через шесть ми­нут орудия противника остановили обстрел и замолк­ли. А потом прекратился и всякий огонь со стороны вражеских окопов.

Подразделения Гвардии двинулись вперед, поначалу с осторожностью. Они обнаружили на позициях только мертвых сектантов. Все они, как один, убили себя, слов­но в ответ на некую страшную потерю. В финале своего рапорта о победе на Черном Осколке генерал Хадрак заключил, что уничтожение артефакта Хаоса, состав­лявшего весь смысл обороны сектантов, лишило про­тивника воли и желания к дальнейшему сопротивле­нию. Хадрак также отметил, что значительную роль в победе сыграл только что сформированный Первый Танитский полк, входивший в его группировку войск. Бу­дучи главнокомандующим операцией на Черном Оскол­ке, генерал Хадрак получил все почести за победу. Тем не менее он великодушно отметил успех Призраков Га­унта, дав высокую оценку их способностям разведчиков и диверсантов.