— Это вовсе не судно!
— А что же? — спросил Диего.
— Разве ты не видишь? Это кит!
Присмотревшись, Диего должен был признать, что превосходное зрение юнги не обмануло его: им навстречу мчалось с невероятной быстротой огромное животное. Но это был не кит, а типичный гигант-кашалот с невероятно уродливой огромной черной головой, напоминавшей колоссальный ящик.
Через очень короткий промежуток времени шар уже несся над кашалотом, даже начал уходить от него. Тогда животное изменило направление и поплыло вслед за шаром, по временам почти выпрыгивая всем своим уродливым могучим телом из воды, хлеща по волнам своим гигантским хвостом, разевая огромную пасть, словно оно собиралось проглотить не только корзину с тремя пассажирами, но и самый шар.
Уж не сочло ли это хищное чудовище шар за врага, уплывавшего от его преследований в небо, за огромного кита, к которому кашалот относится без пощады?
Само собой разумеется, непосредственной опасности для аэронавтов кашалот не представлял, покуда шар держался над морем. Но опустись шар в воду, очутись аэронавты там, внизу, — нет никакого сомнения, им пришлось бы считаться с кашалотом, так упорно их преследовавшим. Зверь этот — один из опаснейших в мире, и горе не только одинокому пловцу, хрупкой лодчонке, затерявшейся в беспредельном просторе океана, горе даже и маленькому парусному судну, привлекшему к себе внимание кашалота: одним ударом могучего хвоста кашалот может разбить в щепки порядочную барку. Одним толчком своего тупого рыла он может пустить ко дну деревянное судно водоизмещением в полтораста—двести тонн. Бывали случаи, когда кашалоты топили таким образом и суда в пять, даже шесть сотен тонн.
Кашалот все плыл и плыл за шаром, разевая огромную пасть, и, казалось, только и ждал того мгновения, когда шар коснется поверхности воды.
Аэронавтам надоело это преследование, да к тому же шар уже слишком опустился, волны океана рокотали совсем близко от днища корзины. Диего взял один за другим несколько мешков балласта и опорожнил их, выкинув содержимое прямо в пасть кашалота. Чудовищу это угощение пришлось мало по вкусу — оно заметалось во все стороны, вздымая огромные волны своим неуклюжим телом, и свирепо, бешено хлестало хвостом по поверхности воды.