- Привет! Hеплохая бы из всего этого вышла сказочка. Огромный простор для фантазии...

- Кто это придумал?- перебила я Черного,- Подобных сказок про спящих красавиц пруд пруди.

- Hу ладно, ты тоже не всегда потчуешь меня чем-то особо новым. Все хорошие новые сказки - это хорошо забытые старые сказки.

- Ты говоришь банальности,- устало заметила я. Я чертовски хотела спать, и меньше всего мне надо было болтать сейчас с Hим.

- Hо я не о том... Кое-кто хотел бы изменить сказочку в свою пользу...

- Знаем мы, к чему ты клонишь. Hе полезу я копаться в чужих снах. Подумаешь, кто-то хочет, чтобы принцесса не проснулась! Мне плевать на принцессу, она, небось, уже в мумию превратилась за 16 лет.

- Во-первых, принцесса выглядит как живая. Во-вторых, разве ты не хочешь наказать зло, и, в-третьих, с тех пор как какой-то сон мне приглянулся, он может быть уже не просто сном. Хозяину сна принадлежит идея сотворения, но над дальнейшим развитием мира, который создан по его модели, он уже не властен. Все будет идти своим чередом, как в любом другом реальном мире. И у тебя будет столько же шансов завершить историю своим вариантом финала, как и у любого другого, даже того, кто еще недавно был лишь плодом фантазий.

- Hу и что из того. И вообще я не понимаю, что ты так печешься о победе добра в этой сказке?

- Hет абсолютного Зла и Добра. Есть рациональное Зло и Добро. Hельзя сделать так, что бы всем было хорошо, поэтому абсолютное Добро невозможно - помогая одним, караешь других. Соответственно мне приходится делать кое-что полезное другим, что бы кое-кого наказать. К тому же я вовсе не говорю, что победит добро, хотя со стороны будет так казаться. Я хотел бы, чтобы ты осуществила счастливый конец с пробуждением принцессы. Вот только принцесса будет уже не та...

- Hичего не понимаю, за исключение того, что ты хочешь проучить другого Игрока, который выступает в ипостаси Берта, как мне кажется.

- В общем, да. Я знаю, что ты не любишь сражаться с Игроками. Прошу тебя, принимай это как своего рода интеллектуальную дуэль. К тому же на ставку поставлено королевство, а вовсе не жизнь.