— Она прекрасна, милый. Очень приятная. И если бы Люси Аттенборо не смотрела на тебя такими любящими глазами, то мне бы очень хотелось, чтобы девушка здесь осталась. Но…

— Ты слишком доверчива! Она может быть какой угодно прелестью, но подумай, зачем они приехали в такую даль из Флоренции спустя пару десятилетий, или даже над тем, что стало из нее спустя эти десятилетия во Флоренции.

— Тебе виднее, дорогой.

Глаза Хэзарда превратились в щелки.

— Мне не нравится твое совершенно фальшивое согласие.

Блейз усмехнулась.

— В таком случае мы квиты, потому что мне не нравится, что Люси мечтает о том, чтобы ты ее обнял.

— Боже, она ни о чем не мечтает. Что за фантазии, дорогая?

— Я не настолько слепа. Она хочет этого. Несомненно.

Хэзард тихо застонал.

— Нежные воспоминания? — Ее глаза смеялись.

Люси Аттенборо слыла самой наглой женщиной в мире. Она не имела благоразумия раньше, не имела его и сейчас. Кто, кроме Люси, догадался бы приехать в самый разгар званого ужина?

Хэзард кивнул в сторону столовой.

— Полагаю, там руководит Тиммз? — спросил он у Блейз.

— Я попрошу его выйти, — поняла его жена.

— Прекрасно. Он проводит наших посетительниц в «Плантейшн-Хаус». — Хэзард слегка нахмурился. — Я поговорю с дамами и скоро вернусь к тебе.

— Нынешним вечером гости не будут скучать, — прошептала Блейз. Ее глаза возбужденно сверкали.

Хэзард прищурился.

— Я рад, что тебе весело.

Она улыбнулась.

— Ничего не могу с собой поделать. Нам привычно, что вокруг нашей жизни всегда много разных сплетен. Взять, к примеру, нашего сына… А все из-за денег. Их у нас более чем достаточно, чтобы поделиться с твоей дочерью. — Ее брови слегка изогнулись. — Не хотелось бы, правда, устраивать роскошную жизнь Люси. Я не настолько великодушна.