Подбельский благополучно долетел на рейсовом самолете до Красноярска, затем, воспользовавшись местными авиалиниями, прибыл в поселок Ванавара, который стоял на берегу реки Подкаменной Тунгуски. У трапа его встретил мужчина в штатском, но с военной выправкой.

   - Иванов, - представился мужчина.

   - Иван Иванович? - не удержался капитан.

   - Как угодно, - в глазах мужчины мелькнула тень улыбки. - Где ваш багаж? У нас мало времени. Синоптики сообщают об ухудшении погодных условий. Надвигается буран. Нам надо быть в вертолете через пять минут, не позже, иначе не дадут 'добро' на взлет.

   Военный 'МИ-8Т' принял двух пассажиров и тут же взлетел, взяв направление на восток.

   'Это ради меня одного целый вертолет пригнали?' - удивился Подбельский, а вслух спросил:

   - Нам далеко лететь?

   - Через тридцать минут будем на месте. А пока хотите кофе? - Иванов взял у пилотов термос, открутил крышку и разлил ароматную черную жидкость в две пластиковые чашки. Одну протянул капитану, подмигнул: - Кофе с коньяком. Коньяк настоящий, армянский.

   Кофе, как и коньяк, оказались выше всяких похвал - капитану ни разу не доводилось пробовать ничего подобного. 'Вот что значит настоящий армянский. У нас в Уссурийске такого не купишь', - успел подумать Подбельский, но тут в глазах внезапно потемнело, и он потерял сознание.

   'Иванов' подхватил тело капитана, устроил поудобнее на сиденье, пристегнул ремнями. Один из пилотов выглянул из кабины, бросил на уснувшего наркотическим сном пассажира равнодушный взгляд, кивнул Иванову и опять вернулся к приборам, меняя направление полета. Теперь вертолет взял курс на север.

   Летели не полчаса, а вдвое дольше. Как только вертолет совершил посадку, Иванов растолкал Подбельского, заставил подняться на ватные ноги, помог выйти из вертолета в зимнюю стужу.