- Что... происходит? - попытался спросить Подбельский, но вместо слов получился лишь неразборчивый хрип.

   Капитан отчетливо понимал, что находится под воздействием какого-то психотропного препарата. Происходящее ему абсолютно не нравилось, личность сопровождающего теперь внушала сомнения. Но активно вмешаться в события Подбельский не мог - тело было вялым, руки-ноги почти не слушались, а сознание так и норовило соскользнуть обратно в темноту. Чтобы не упасть, пришлось повиснуть на плече у Иванова. И все же Подбельский попытался отстраниться.

   - Спокойно, капитан, не дергайся, - сопровождающий легко пресек попытку бунта и пояснил: - По-другому ты в ОБВЕ не попадешь. Правила доставки общие для всех.

   'Доставки... Будто я груз какой-то... Гад Иванов! - внезапно обозлился Подбельский. - И тот, что был в Уссурийске. И этот... Но во что это я вляпался-то, а?'.. Дальнейшие мысли превратились в кашу. Капитан больше не делал попыток освободиться. Позволил сопровождающему дотащить себя до припорошенного снегом уазика с закрашенными зеленой краской стеклами и затолкать на сиденье.

   Оказавшись в уазике, Иванов достал из кармана одноразовый шприц, привычно быстро сделал инъекцию в шею Подбельскому, пронаблюдал, как тот вновь погружается в глубокий обморок, проверил у него пульс, приподнял веко, разглядывая зрачки, а потом велел шоферу:

   - Все в порядке. Трогай...

   Сознание вернулось рывком.

   Подбельский открыл глаза и попытался осмотреться. Довольно большое помещение без окон, освещаемое лампами дневного света. Стены, пол и потолок обиты светлым пластиком. Вдоль одной из стен - стеклянные шкафы с медикаментами, несколько столов с компьютерами, микроскопами и еще какими-то приборами. Остальное пространство занято тремя рядами коек, а возле них прикроватные тумбочки. Сейчас все койки пусты, кроме той, на которой лежит сам Подбельский. Рядом с ним на стуле сидит человек в белом халате поверх военной формы. В воздухе витает острый запах лекарств.