Он силился вздохнуть и чувствовал, что не может втянуть воздух в легкие. Он умирал, умирал от удушья. И осознание того, что он умирает, мгновенно выбило Густава из сна. Он со стоном проснулся. Сердце его бешено колотилось. Сновидение было очень ярким. Густав почти не сомневался, что кто-то проник в шатер и попытался на него напасть. Он огляделся, но поскольку вокруг было темно, он все свое внимание сосредоточил на звуках.

Ночь была темной; облака закрыли луну и звезды. Внутри шатра было так же темно, как и снаружи. Колокольчики не звенели. Горшки и миски не гремели. И тем не менее поблизости кто-то был.

Лошадь Густава тоже почуяла чье-то присутствие. Она шумно храпела и била копытами по земле. Густав растянулся на спине. Его не покидало ощущение, что его пытались задушить. Ему было трудно дышать, словно какая-то тяжесть давила на грудь.

Воздух в шатре был тяжелым и спертым, наполненным странным зловонием. Густав сразу же узнал этот запах. Однажды ему довелось оказаться на поле битвы через три дня после сражения. Он запомнил, как пахнут трупы убитых, которые не закопали в землю, а оставили разлагаться и гнить на жарком солнце. Даже у самых стойких и закаленных воинов Виннингэльской армии от этого зловония кишки буквально поднимались к горлу.

Колокольчики слабо звякнули. Густав услыхал звук крадущихся шагов, приближающихся к шатру. Лошадь неистово заржала. Чувствовалось, она крайне напугана, чего никогда не случалось с этим хорошо вышколенным животным. Затем раздался треск и дробный стук копыт. Лошадь Густава, привыкшая к сражениям и не боявшаяся сотни нацеленных на нее вражеских копий, порвала привязь и унеслась в кусты.

Густав вполне понимал свою боевую подругу. Ему тоже доводилось видеть сотню нацеленных на него вражеских копий, но он еще никогда не испытывал такого страха, какой охватил его сейчас. К нему приближалось зло. Дьявольское зло. Древнее зло, появившееся раньше, чем был создан мир. Умевший различать все виды магии, Густав без труда узнал магию Пустоты.