Джессан шел не по прямой, и дворф понял, что юноша специально ведет их в обход, чтобы он не запомнил дорогу к селению. Вольфрам, начинавший уставать, мог бы уверить Джессана, что не имеет подобных намерений, однако это лишь вызвало бы у тревиниса дополнительные подозрения. Посему Вольфрам помалкивал и изо всех сил старался не спать на ходу.

Наступило самое глухое время ночи. Справа выросла какая-то темная громада, заслонившая небо и звезды. Вольфрам принюхался и почуял воду. Громада была не чем иным, как кронами деревьев, окружавших озеро. Башэ что-то сказал насчет своего пустого бурдюка, и юноши повернули к озеру. Вольфрам обрадовался возможности передохнуть, пусть и недолго. Он рассчитывал окунуть лицо и шею в холодную воду и тем самым побороть сон.

Они вошли в рощицу. Деревья с пышной листвой отбрасывали густые тени. Джессан замедлил шаги. Где-то неподалеку слышались крики ночных зверей, вышедших на охоту. Наверху ухал филин, объявляя, что окрестные земли принадлежат ему. Другой филин, притаившийся чуть дальше, похоже, оспаривал это утверждение. Башэ сообщил, что где-то в кустах прячется лиса. Вольфрам едва не наступил на горностая, который злобно заверещал и скользнул прочь из-под его ноги.

Деревья остались позади. Путники вышли на берег тихого, сонного озера. Оказалось, что они здесь не одни; неподалеку пили воду олени. Почуяв пришедших, они взмахнули белыми хвостами и скрылись среди деревьев, хотя Башэ и кричал им вслед, призывая не пугаться. Вольфрам с любопытством следил за коротышкой. Он часто слышал об умении пеквеев общаться с животными, но увидел это только сейчас.

Однако олени не вняли уверениям Башэ. Вольфрам слышал, как они продираются сквозь кустарник, унося ноги от озера.

Башэ улыбнулся и пожал плечами.

— Они мне не поверили, и я их не могу винить. На вас двоих одежда из оленьей кожи.