Вольфрам тоже вполне понимал чувства оленей. Дойдя до кромки воды, он зачерпнул ее ладонями и напился. Вода была холодной и отдавала илом. Потом Вольфрам побрызгал себе на лицо.

— Что там за странный свет? — услышал он резкий голос Джессана.

Вольфрам протер глаза, приглядываясь к серебристой светящейся полосе на черной, с крапинками звезд, поверхности озера. Он заметил ее раньше Джессана, но не придал ей значения.

— Луна, — зевая, ответил Вольфрам. — Лунная дорожка.

— Луна зашла час назад, — возразил Джессан.

С Вольфрама мигом слетела сонливость. Он вскочил на ноги и непроизвольно поднял глаза к небу.

— Ты прав.

Дворф снова посмотрел на светлое пятно. Серебристое сияние находилось футах в двенадцати от берега. Приглядевшись, Вольфрам понял, что оно никак не могло быть отражением луны. Серебристый свет плавал на поверхности воды, будто масляное пятно, покачиваясь на волнах.

Рябь, поднятая убежавшими оленями, не рассеяла это свечение и не превратило его во множество маленьких серебристых и черных волн. Пятно оставалось ровным и просвечивало через взбудораженную воду подобно опустившейся на дно шелковой шали. Вольфрам невольно коснулся своего браслета.

— Да будь я… — пробормотал он, ошалев от догадки.

— Давайте-ка взглянем, что это такое, — возбужденно крикнул Башэ.

Бросив бурдюк, он устремился в воду. Джессан бросился следом, и только тогда Вольфрам сообразил, чем это грозит обоим юнцам.

Дворф метнулся к воде. Одной рукой он цепко схватил детскую ручку пеквея, другой поймал за запястье Джессана.

Джессан сердито дернулся, пытаясь вырваться, и гневно поглядел на Вольфрама. Тревинисы не любят, когда чужестранцы до них дотрагиваются, но сейчас было не до церемоний. Джессан остановился; большего Вольфраму и не требовалось.

— Не приближайтесь к этому месту, — предостерег их дворф. — Я знаю, что это такое. От этих штучек надо держаться подальше.

— И что же это? — полюбопытствовал Башэ, завороженный сиянием.