Он рвался, он задыхался, где-то над головой был свет, или это солнце было тоже только подводной рекой? Hеужели река поглотила вселенную и Солнце? Туда поднимались серебристые пузырьки, туда тянулись дикие водоросли, туда взвилась стая мелких рыбешек с радужной чешуей. Hон перестал двигаться и смотрел, как Солнце погружается к нему, оно навеки хотело соединить их узы нерушимой дружбы; он уже не дышал, у него уже не билось сердце, но он плакал. Течение с чудовищной скоростью выходило на поверхность, Hон закричал... Когда он очнулся, поверхность океанореки была спокойна и слегка перемигивалась. Hон плыл на спине и смотрел в высь. Была ночь и ночью царствовала Луна. Впрочем, Луна была лишь ландшафтом, в звездном небе плыли космогорода, их фотонные факелы оглушающе урчали, выбрасывая огонь. Сотни космогородов соединенные гипертоннелями парили над головой Hон. Река-океан тем временем несла свои воды и Hон.

2-1

Энергия всегда иссякала с приближением Шторма, но порталы не работали уже три четвертых времени; Шторм должен был пройти еще в первой четверти... Драконы не обсуждали этого, но напряжение сказывалось на всех. Крошки-драконы не хныкали, не получая ласки и нежности; они учились наркотической voodoo-войне, спринцуя тараканьи куколки; это была любовь. Когда-то глубоко в прошлом, когда Род еще только пришел на эту планету, найдя здесь порталы и дом, было пророчество, заключенное среди скал. Драконы тщетно пытались вспомнить его, они чувствовали опасность, грозившую Роду, но они не знали откуда она придет, и как нужно готовиться к ее встрече. Вдруг все крики оборвались и застыли в воздухе, сотни драконов одновременно обратили свои взоры в одну точку. По слегка поросшей травой тропинке, ведущей по дну Каньона в Запретное Ущелье, ковылял, иногда останавливаясь, и вновь продолжал свой путь, триптегон. Череп одной головы был размозжен, она безжизненно болталась на своей шее. Другая голова свистела и ритмично билась о спину, безумно вращая глазами.