Им вновь предстояла жизнь золотодобытчиков.

Глаза Эммы были влажными: добрая женщина привыкла к этим старательным и покладистым русским, почти сроднилась с ними.

– Приезжай к нам, – шепнул Павлик, ткнувшись в грудь Петра. – Слышишь?

– Хорошего пути вам, Питер… и вам, Дик. – Старый Йоганн впервые назвал их запросто, по именам.

Петерсон молча пожал им руки.

ДОРОГИ СХОДЯТСЯ В ЙОГАННЕСБУРГЕ

1

Каамо уже большой. Каамо почти взрослый. Он живет на земле пятнадцатое лето. Это совсем не мало.

Каамо много знает. Каамо много умеет. Он хороший помощник отцу.

Отец у Каамо хороший работник. Вон как ловко выколачивает он палицей шкуры. А Каамо так же ловко и быстро соскребает со шкур мездру. Они с отцом делают меховые каросы. Очень хорошая вещь карос. Днем – плащ, ночью – одеяло. Каждый хочет иметь карос. Очень хорошая вещь.

Карос делать нелегко. У Каамо устали пальцы. У отца, наверное, руки тоже устали. Они работают с восхода солнца. А теперь солнце влезло на пуп неба. И уже медленней бьет палицей отец.

– Все! – Отец отбросил палицу, обеими руками огладил редкую курчавую бородку. – Дай пива, – сказал он.

И мать тотчас разогнулась над жерновами, встала и пошла в хижину.

Пиво холодное, кружка большая. Красивая деревянная кружка на трех ножках. Отец сам ее вырезал. Он умеет вырезать много красивых вещей. Он все умеет.

– Отдыхай, – сказал отец Каамо.

И Каамо отложил скребок и лег на землю.

Мать принесла отцу табак и трубку, а сама стала варить кашу из молотого проса. Надо покормить мужчин. Хорошая будет каша из умбилы, вкусная.

Отец сделал небольшую ямку в глинистой земле, положил в ямку плоский камешек, на камешек – табак. Потом он палочкой продырявил глину возле ямки и разжег курево. Вот он взял в рот глоток воды, сполоснул горло и через дырку в глине потянул трубкой дым в себя. Затянулся, выплюнул дым вместе с водой. И опять глотнул, и опять затянулся.