В небольшой прокуренной таверне ему подали яйца, копченую селедку, хлеб и кружку светлого крепкого эля. Прихлебывая отдающее хмелем английское пиво, Петр с аппетитом принялся за еду. Вдруг он почувствовал, что кто-то в упор смотрит на него. Петр поднял голову. Худой и оборванный негритянский паренек, стоявший у порога, не сводил с него жадного взгляда.

– Пошел вон! – крикнул хозяин кабачка.

Паренек сжался, испуганно отступил за порог, но не ушел. Большие, казавшиеся черными глаза смотрели затравленно-тоскливо.

– Дайте мне еще хлеба и хороший кусок мяса, – сказал Петр хозяину.

Тот понял, зачем это.

– На свои деньги вы можете купить у меня все, но будет лучше, если этот оборванец поест за дверью.

– Ладно, ладно, – пробурчал Петр. – Прибавьте еще пару яблок.

С едой в руках он шагнул из таверны. Чернокожий отшатнулся от него, а глаза впились в еду. Он даже, показалось Петру, клацнул зубами.

– Держи!

Руки у паренька дрожали.

– Держи, говорю.

Он выхватил мясо и хлеб, отпрянул и тотчас начал жадно есть. Похоже, во рту у него не было ничего уже несколько дней. Петр набил трубку, закурил – много ли прошло времени? – все было съедено.

– Ого! – сказал Петр и шагнул обратно, в таверну – купить еще что-нибудь. Он выгреб из кармана последнее серебро.

Вторую порцию паренек уничтожил так же быстро. Он не сказал еще ни слова.

– Ну, как теперь, получше? – Петр весело похлопал себя по животу.

Юноша в ответ лишь боязливо улыбнулся. Петр про себя прикинул что-то, сказал:

– Хочешь мне помочь?

– О, добрый господин!.. – Сложив ладони у груди, паренек поднял голову. Толстые губы его дрожали.

– Ладно, идем со мной. – Петр двинулся к книжной лавке.

Парнишка-негр покорно поплелся сзади, но Ковалев велел пойти рядом. Ему было жаль этого тощего бродяжку с большими печальными глазами.