– Как зовут тебя?

– Каамо.

– Где ты живешь?

Каамо беспомощно оглянулся и развел руками. «Везде и нигде», – так можно было его понять.

– А где твои? Где отец, мать?

Паренек опустил голову и медленно помотал ею.

– Ты хоть умеешь разговаривать?

– Плохо… мало…

Петр вдруг остановился и принялся вновь рассматривать своего чернокожего спутника. «А что! – подумал он. – Обучим его щи варить, хлеб печь и заживем этакой троицей…»

Каамо не понимал, с чего так заинтересованно рассматривает его этот молодой добрый бородач. Не понимал, а улыбнулся. Губы сами расползлись…

АФРИКА ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ

1

Отшумели проливные осенние дожди, отошли морозные ночи зимы, вновь грянула весна – пришел октябрь 1894 года, и опять буйная зелень покрыла трансваальский вельд.

Время, как известно, имеет свойство «притирать» людей друг к другу, к месту их обитания, к среде и обстоятельствам. Петр и Дмитрий «притерлись» на руднике, стали своими, а рудник стал «своим» для них. Даже небо с незнакомым, совсем иным, нежели в России, звездным узором сделалось привычным. Жизнь устоялась, текла ровно, по уже проторенному руслу.

В такой жизни наклонности человека явственней лезут наружу. Уже целую стену в одной из комнат занимали книжные полки.

В тот раз, когда Петр почти все деньги вбухал в книги и оружие, Дмитрий разозлился.

– Ты чо это, Петро, библиотеку-читальню задумал здесь открыть? На ней ведь не заработаешь. Так, знаешь, дело не пойдет.

– Дурья твоя голова! Не для заработка книги – для удовольствия, для знаний.

– Много мне с твоих книжек удовольствия! На кой ляд робить, если все деньги на такие пустяки сорить! Нам подкопить надобно, чтоб не с пустыми руками домой ворочаться, а ты… – Он даже слов не находил от возмущения.