Когда Шармо с благодарностью выпил свежую колодезную воду, то решил, что настало время платить за гостеприимство. Он потянулся было за своим равапом, но чайханщик Авкат его остановил. Скуки ради, он попросил рассказать ему какую-нибудь сказку или притчу.

— Какую же сказку хотел бы услышать достойный владелец этого славного приюта? — спросил Шармо, откладывая в сторону равап.

— Расскажи что-нибудь новое!

— Ну хорошо, мой спаситель, — сказал Шармо и приготовился к рассказу. И вот что услышал чайханщик в тот день:

— Я расскажу тебе историю, которую услышал на собрании дервишей, в далеком городе Чи.

В городе Чи жили два брата. Старшего звали Хармаш, младшего — Зуйда. Они рано осиротели, когда один за другим от тяжелой болезни умерли родители. По обычаям города, старший брат принял опекунство над младшим. Теперь он был ему за отца и мать.

Потерявши родителей, они не остались с пустыми руками. От матери им достались добродушие и кроткий взгляд, отец передал им по крови свое умение быть терпеливым и трудолюбивым.

Не склоняя головы перед тяготами жизни, братья дружно жили под стенами осиротевшего вместе с ними дома. Зимой они работали в пекарнях, летом брали кетмени и отправлялись на бахчи, растить знаменитые чийские арбузы.

Жизнь шла своим чередом, пока в один из осенних ветреных вечеров, старший брат не рассказал Зуйде свою задумку. Сказанные им слова обрадовали младшего, но вместе с тем и огорчили. Хармаш решил жениться на дочке своего хозяина. Был бы он богач — послал бы сватать своего лучшего слугу, нарядного и смышленого, который и послание передаст слово в слово, и всем своим видом покажет как хорош его хозяин. Но у старшего брата слуг не было. И как водится в городе Чи, где издавна людей привечают по трудолюбию, а не по чину, он получил согласие.

Хармаш решил построить будущей весной дом. За лето он успеет поднять стены и крышу, а там и до новоселья недалеко. Дом будет маленьким и тесным, потребуются годы упорного труда, пока он накопит достаточно денег, чтобы расширить его. Таков мерный ход жизни в славном Чи, и никто не противится его законам.