Как стадо, они сгрудились перед сценой, на лицах появилось одинаковое выражение — что-то вроде покровительственной нежности старшего и более мудрого любовника. Казалось, Руби смотрит на каждого мужчину в отдельности, на ее губах заиграла улыбка, и тут она начала двигаться. Все зрители были у нее в кулаке, и еще до того, как она сняла футболку, подвязка была битком набита банкнотами. Мужчины не свистели и не кричали, как обычно во время выступлений стриптизерш. Они одобрительно перешептывались и улыбались, словно молодые мужья в первую брачную ночь. Они были очарованы. В своей мягкой, открытой манере Руби, казалось, отдавала себя им совершенно искренне, беззаветно, но я следила за ее глазами и поняла: Руби, как и я, профессионал. У нее, конечно, маловато опыта и технике недостает отточенности, но тем не менее у нее задатки настоящей танцовщицы.

После того как Винсент взял девушку на работу, я устроила для нее небольшую экскурсию за кулисы и задала пару вопросов, как всем новеньким.

— Ну, что ты об этом думаешь? — Взмахом руки я обвела раздевалку с длинным гримерным столом, зеркалом во всю стену и металлическими шкафчиками, местами поржавевшими.

Руби просияла.

— Здесь здорово, просто здорово!

В гримерной было светло, и я поняла, что ей не больше девятнадцати лет — примерно столько же, сколько было мне, когда я начинала.

— Это твоя первая работа? — спросила я.

Руби повернулась ко мне, глаза у нее блестели от сознания, что она только что покорила зал.

— Да, — кивнула она. — Первая. Но в прошлом месяце я выиграла на пляже конкурс мокрых футболок.

“Как будто это имеет какое-то значение”, — подумала я, но промолчала.