* * *

На следующее утро Захаров встал с тяжелой головой. Накануне он, как и договаривались, встретился со Стивеном в баре отеля. Пропустили по стаканчику. Потом еще по стаканчику. Стивен пил виски и, похоже, пока даже не помышлял об Ассоциации анонимных алкоголиков. Леонид, поддерживая честь русского человека, залихватски тяпал водку. Бармен вначале попытался оформить "смирновку" на западный манер -- в широком стакане со льдом. Но пить из этого стакана залпом, как положено пить родную водку, мешали кубики льда. А цедить водку, да еще разбавленную, маленькими глотками Леонид вполне справедливо посчитал извращением.

Потом, для укрепления дружбы народов, коллеги-журналисты поменялись напитками. Потом к ним подсел француз из "Фигаро", и все трое по-братски выпили вина. Сквозь туман Леонид с опасением поглядывал на немца с кружкой пива на другом конце стойки. Дружбы с немецким народом его организм уже не перенес бы...

Окончание вечера он помнил смутно. Какие-то арабские рожи, перекошенные от борьбы двух противоборствующих желаний -- желания как следует вмазать пьяному американцу и страха потерять выгодное место. Француз, нудно бормочущий что-то про экспансию заокеанских империалистов и будущее свободной Европы... А потом "Хилтон" закачало. Стены ходили ходуном. Пол норовил выскользнуть из-под ног. Мальчишка-лифтер упорно отказывался понимать номер нужного Леониду этажа. А тот тыкал в цифры на кнопках и твердил по-русски:

-- Что ж ты, сукин сын, своих арабских цифр не понимаешь?..

Весь этот пьяный вечерок поутру сказался головной болью. Его рука автоматически потянулась к недопитой банке пива, но так и замерла на полпути: нельзя. Впереди у него визит в посольство: предстоял сеанс связи.

Захаров, поморщившись, бросил две таблетки "алко-зельцера" в стакан с водой и выпил залпом.

-- Ну проклятая работенка...

Видно было, что этому человеку не впервой мучиться похмельем, что этот досадный недуг он, похоже, относит к профессиональным заболеваниям.