Время от времени вождь приходил в себя, голоса духов в голове пропадали. Тогда он снова пил священный напиток, валился на циновку и продолжал переговоры. Через четыре чаши священного напитка дух согласился платить по сто капель за каждую снизку бус, через восемь чаш — по десять капель за бусину. На этом можно было бы остановиться, но вождь чувствовал, что духи в хорошем расположении — и ещё через две чаши выторговал двенадцать капель. Подумал, что уичлимобо, наверное, получат по пятнадцать капель за стекляшку: их вождь был прижимистее вождя нгуэнго, к тому же им сейчас требовалось больше эликсира.

Наконец, дело дошло до обмена. Вождь допил остатки напитка, но не лёг, а сел и попытался сконцентрировать взгляд на горе стеклянных бус. Теперь его глазами видели духи.

Он взял одну снизку, разорвал хлипкую бечеву, на которую были нанизаны стеклянные кругляши, и начал их отсчитывать. Каждая отсчитанная бусина падала и исчезала в воздухе. Вождь не знал, как это делают духи — да и не очень интересовался. Главное, что духи были аккуратны в делах и оплачивали свои покупки вовремя и полностью.

– Одна… вторая… третья… — считал про себя вождь. — Четвёртая… пятая… шестая… восьмая…

– Седьмая, — прошелестел дух у него в голове.

– Конечно, седьмая, — вождь сыграл лицом искреннее недоумение. — Разве я подумал «пятая»?

Дух тихо, печально затрещал что-то на своём языке, и счёт продолжился.

Когда все выторгованные бусины исчезли, дух сказал:

– Твоему второму внуку сегодня приснится сон. Он увидит дальнее болото и приведёт ваш народ к нему. В нём живут чёрные пиявки. Из их сока вы приготовите эликсир. Внук скажет, как.

– Благодарю. Счастливого пути, дорогой друг, — вежливо попрощался вождь.

– Счастливо оставаться, дорогой друг, — прошелестел дух, и треск в голове затих.

Вождь тут же опрокинул заранее приготовленную чашу со сладким вином. Горечь не прошла — слишком много было выпито отвара. Тем не менее, он был доволен удачной сделкой.