Как обычно, вождь задумался, зачем бесплотным существам бусины. И, как обычно, решил, что духи очень глупы. Они берут стекляшки — красивые, конечно, но совершенно бесполезные — и платят за них бесценным эликсиром. Даже глупые уичлимобо, и те умнее.

Вождь отпил ещё вина и позвал к себе девушку, терпеливо дожидавшуюся на соседней циновке. Это была его младшая дочь.

– Ты получила что-нибудь от белого человека? — спросил он её.

Дочка молча протянула ему бисерный браслет.

– Хорошо. Ты уверена, что сейчас у тебя наступила пора?

– Конечно, отец. Сейчас я готова зачать, а этот глупец так распалился, что…

– Я понял. Если ты родишь мальчика, я верну тебе этот браслет.

Девушка молча поклонилась.

Толстые губы дикарского царька растянулись в циничной усмешке. Маленькие племена, живущие вдоль большой реки, страдали от вырождения. Ради свежей крови приходилось торговать и воевать. Недавно нгуэнго добыли много женщин уичлимобо, это хорошо. Но нгуэнго и уичлимобо давно перемешались, это плохо. А вот кровь белых людей, приходящих издалека, и в самом деле свежая. Каждый раз, когда белые люди приходят к нгуэнго, одна из дочерей вождя всегда оказывалась поблизости. Пока, правда, детей не было. Но на этот раз всё должно получиться. Хорошо, если родится мальчик со светлой кожей. Нужно, чтобы таких детей стало больше и они были бы крепкими и сильными, как их отцы. Тогда можно подумать о новой войне — на сей раз с племенами, живущими в джунглях. Новые победы, новые женщины, новые дети. Если, конечно, хитрые уичлимобо не успеют раньше…

Вождь мысленно помянул нехорошими словами уичлимобо, духов, белых торговцев, дожди, которые никак не хотят кончаться, а также собственную щедрость. Надо было содрать с торговцев три капли за две стекляшки.

Огромный чёрный шар неподвижно висел над пропастью. Внизу горел метановый лёд. Вокруг ревел ураган. Рёв его был оглушителен, но чёрный шар не воспринимал звуки.