Президент торгово-посреднической фирмы «УМ & К»

Петр Николаевич Уманцев открыл глаза и посмотрел на монитор компьютера. В это самое мгновение текст на экране монитора сменился красочной заставкой, которая появлялась после того, как к клавишам компьютера никто не прикасался в течение пяти минут.

«Пять минут, – с улыбкой подумал Петр Николаевич. – Несчастных пять минут, а кажется, что заново прожил все десять лет. И каких лет!..»

Он снова улыбнулся, вдавливая в пепельницу окурок истлевшей до самого фильтра сигареты и прикуривая новую от настольной зажигалки. С того дождливого осеннего дня, когда к нему в дом вломились, потрясая пугачами, два самоуверенных и наглых сопляка, прошло десять лет. В тот день было заключено соглашение, которое ему самому тогда казалось смешным. Тем не менее с того дня дела вдруг, словно по мановению волшебной палочки, пошли в гору. Немного позже, как следует поразмыслив над секретом своих коммерческих успехов, Уманцев пришел к выводу, что застреленный Кешей Фома беззастенчиво обкрадывал его, но дело было не только в этом. Сколько, в конце концов, мог украсть Фома, не рискуя засыпаться? Нет, секрет тут был в другом.

Поначалу они работали втроем, но даже это был уже совсем другой коленкор. Уманцев больше не развозил водку по «точкам», предоставив это дело своим подручным, которые, как оказалось впоследствии, сумели-таки нагнать страху на реализаторов и взвинтить цены, уменьшив в то же время долю, которую оставляли себе бесчисленные содержатели «точек» и приторговывавшие водкой таксисты. Как ни странно, у Прыща и Кеши хватило ума довольствоваться тем, что они имели, и, насколько было известно Уманцеву, ни тот ни другой ни разу не запустили лапу в выручку.

Вместо этого Прыщ, оказавшийся довольно честолюбивым, занялся сколачиванием собственной группы, и через год о нем уже заговорили в городе как о набирающем силу авторитете. Как раз к этому времени опомнившаяся «братва» предприняла попытку «наехать» на Уманцева, но было уже поздно: в группе Прыща хватало людей и стволов, чтобы отразить любое нападение. И пошло-поехало…