Регина схватилась за угол бюро, чтобы не упасть. Отчаяние. Головокружение. Ей пришлось собрать все свои силы, чтобы пол перестал качаться у нее под ногами.

Ощущение, что она находится на корабле, попавшем в шторм, наконец, прошло. Все еще не отпуская угол бюро, она стала внимательно изучать собственное отражение в зеркале - так женщины рассматривают соперницу или новую знакомую. На лице и одежде - лежит налет пыли, но не это сейчас волновало Регину. Как и сказал Слейд, в зеркале отражалась блондинка со светлыми волосами, с красно-золотистым оттенком. Необычный и… красивый цвет. Не мудрено, что Слейд в первую очередь обратил внимание на ее волосы.

А лицо? Овальное, с высокими скулами, довольно изящное. Рот - яркий, губы - цвета красной розы, кожа - бледная, лишь слегка тронутая загаром. Глаза - янтарного, вернее, светло-коричневого оттенка. Ресницы - густые и длинные.

Уставившись на незнакомку в зеркале, Регина подумала, не снится ли ей это. Она коснулась Рукой щеки, чтобы убедиться в ее материальности. Кончики пальцев скользнули по гладкой коже. Нет, пол больше не качается, а комната существует во всех трех пространственных измерениях.

Она прыгнула с поезда?

Пульс Регины участился. Нет, память не дает никаких намеков; только головная боль - и ничего больше.

Но, увидев себя в зеркале, она понимала, почему спрыгнула с поезда: она красива, и могла привлечь разбойников не только содержимым своей сумки.

Что же случилось? Она почувствовала боль, пронзившую мозг, и услышала выстрел. Регина прижала руки к лицу. Резко повернулась и глянула в окно: Мейн-стрит была пустынна, только два мула, лениво погоняемые крестьянином, тянули груженую телегу.

Регина ждала следующего выстрела, но услышала только отдаленный лай собаки, скрип старого велосипеда, на котором вырулил из-за угла парнишка лет двенадцати, да взрывы мужского смеха, доносившиеся из открытых окон таверны.

Прозвучавший выстрел словно не принадлежит этой реальности. Он - где-то там, в мрачной пустоте ее мозга. Это и есть память?