Странный у него был выговор, чужой, но смутно знакомый, - И его ищут: Разные. Кто находит, а кто нет. о кто находит, тот уже к родным не возвращается, уходит куда видать. -Значит тоже ищут люди? А местные? -Токо приезжие, - сказал Ярослав и моргнул от чудовищной вспышки в небесах. а миг стало видно исполинскую изогнутую молнию, с ветвистыми огневицами, что вспыхнула во все небо. - а местные искать не пробуют. е любят. А вообще зовут ее иначе. Арсений повел глазом. В лесу один за другим загорались глаза. яркие колдовские, разноцветные. Красные и зеленые, желтые и оранжевые, даже красиво. Смотрят, прощупывают, но пока он на шоссе никто не тронет, а потом уже ничего не стоит бояться. У него стало появляться ощущение, что когда ни будь это безумная гонка закончиться. о с кем он гонится и от кого? И зачем? -Доеду, - процедил и нечеловеческим усилием заставил себя сбросить газ. Машина и так неслась к копье, вспарывая сумасшедшую ночь, отбивая стрелы лунного света. -Как же называют? - с улыбкой спросил Селянцев, странно, но он совсем не замечал творившегося вокруг беспредела, и не видел даже молчаливых темных летунов на дороге. -Трясина:- помедлив, ответил Ярослав. - Местные зовут ее Трясиной: - и замолк. Арсений двинул рулем, обходя расплывчатое создание, кое-как разлегшиеся посреди дороги. Этакий пень, только глаза горят, да не два, а вовсе один, яркий и красный. Машину мотнуло, шины взвизгнули, теряя резину. -Осторожней, - посоветовал Селянцев- что, лужу объехал? Арсений сдавил зубы, а пальцы на руле побелели, железной хваткой сжимая серый пластик. Тени в воздухе теперь реяли над самой дорогой, и было видно, что это не птицы, а скорее рыбы в серебристой крупной чешуе, что парят в грозовом небе питаясь атмосферным электричеством. Как сидящий рядом не может их видеть? А может и он?: а плече ему легла рука. Арсений почти вскрикнул, но сдержался, только нога судорожно вдавила газ до упора, мотор загнано взвыл, зачихал, машина дернулась, но тут же снова движок заработал нормально.