Арсений расслабил ногу, спросил почти спокойно: -Что? Ярослав, что осторожно его толкнул, помолчал, затем вдруг заговорил: -Ты не едь туда! Слышь! е едь, и до тебя много искали. А как находили, лучше не становилось! В игде нет счастья, не найдешь! ехорошее место!! -"Уйди!!" - заорал про себя Арсений - "Призрак! Оборотень! Вурдалак! Упырь! Чур меня, сгинь во тьму веков из которой пришел!!!" о он не закричал, только прикусил губу, и невидяще уставился на дорогу, где пред машиной кувыркались и плясали неясные твари. Прыгали и веселились как-то удерживаясь перед машиной на такой скорости, вакхическое буйство, память язычников, они были страшны и уродливы, но он знал что делать. -Доеду: - отстранено сказал Арсений, и ему показалось, что он видит давешнего старика в кривляющихся на бегущем под колеса шоссе, маленьких монстрах. Он доедет. Ведь только там будет покой, и спокойствие от этого темного потока прошедших лет, от этих тварей из лесных глубин, от этих упырей и наведей что сидят вместе с ним в машине и делают вид, что не видят, происходящего вокруг. Эта гроза, в это время пробуждаются темные силы леса, живая острая мощь, чем-то родственная одной, но ослепительной вспышке молнии-живицы. Прошлое и будущее здесь переплетено, здесь нет времени, здесь другая жизнь, и другие боги. о и здесь есть отдохновение от дикой скачки. Деревня ничто и игде. Покой, а разве не покоя он жаждал сейчас. Разве не его жаждали ратники Святослава? Когда шли отбивать родные им земли? Арсений уже не замечал, как странно поглядывает на него Селянский, как угрюмо смотрит ратник Святослава, Яр. Он видел одно. Среди языков пламени, адских чудовищ, громадных птиц, что прыгают с дерева на дерево, огромной змеи, обвившей небеса (Кецалькоатль? Великий змей?), коренастых леших, и серебристых рыбо-птиц в небесах, он видел одно - как поднимается из-за горизонта маленькая деревушка, поднимается неторопливо, независимо от дикого бега шоссе.