Они, опираясь друг на друга, поспешно отковыляли от машины, встали на кромке шоссе, изумленно глядя на раздолбанные останки автомобиля. Гроза заканчивалась. ебо очищалось под легким ветерком, лишь чуть ворчало, да на самом горизонте вспыхивали розовые зарницы. Пахло свежестью и бодрило. Раннее утро после грозы. А над головой замерцали умытые звезды. Да с другой стороны на них пялилась растолстевшая сонная луна. Пусть уже осень, но еще не зима и когда ни будь настанет рассвет. Селянцев вздрогнул, передернулся под прохладным осенним ветерком. Сказал тихо: -Вон и Калепка: Видишь огни? Ярослав повернул голову, там, вдали, светились гостеприимно редкие огоньки у самого горизонта. Километр до села не больше. Кто не спит еще, а ведь уже почти два ночи. -Вижу, - сказал Яр, - там и наша съемочная группа расположилась. Заждались поди остальных то. - И добавил уже без нужды, - у нас автобус сломался, вот я подумал попутку перехватить. Селянцев смотрел на машину. Туда, где металл на месте водителя сплющился под страшным ударом, не оставив ни малейшего шанса на выживание, там вообще не осталось места между сидением и крышой. -Где он? - взгляд писателя силился проникнуть сквозь крошево стекла, отыскать хотя бы признак: -игде, - просто сказал Ярослав, - он игде. -Так значит: - произнес Селянцев, а затем махнул рукой, и сгорбившись побрел в сторону Калепки, ночной воздух был свеж и благоухал. Почти лето. Последний вздох летнего тепла. Шоссе блестело, черной мокрой спиной и можно было видеть, что разделительная полоса желтоватая и покрытая трещинами. Грязная старая полоса, когда ее прочертили? Десять, двадцать лет назад? Ярослав, подошел ближе к машине, внимательно глянул внутрь, лицо его оставалось бесстрастным. Бутафорская алюминиевая кольчуга мешала и он стащил ее через голову, обнажив вязанный коричневый свитер синтетической шерсти. Покачал головой. Шит оставил в машине. Селянцев прошел сто метров по гладкому шоссе, слушая, как в тишине отдаются его шаги, когда его догнал Ярослав.