Виталька слышал, как отец говорил матери: «Вот посмотришь, Галина, влипнет Андрей! Я ему по-дружески сколько раз говорил: «Что ты делаешь? Ты стал как слепой. Плывет комбикорм с фермы… Водят тебя за нос Антонида с Бардадымом…» А он на меня с руганью: «Не суйся не в свои дела!» С тех пор как решили назначить его директором животноводческого комплекса, задрал нос…»

Из- за того что его отец поссорился с Бучаевым, Виталька испытывал неловкость перед Родионом. Поколебавшись, он все-таки спрыгнул во двор: «Мне-то с Родькой делить нечего…»

Южный ветер разогнал тучи, смел туман в приречную долину. Солнце светило ярко, день обещал быть теплым, сухим - и это подняло настроение у гостей и хозяев. Новый дом сверкал свежевыкрашенными наличниками и ставнями, кирпичные стены его, казалось, засочились ярким морковным соком.

Андрей командовал с крыльца нового дома:

- Внимание! Начинаем процедуру вселения. Отец, бросай онучи домовому!

Баянист сыграл туш. Матвей Степанович под веселый галдеж гостей швырнул скатанные онучи в чердачное окошко.

- Матвей Степанович, кинь ему туда и свои старые валенки, нехай обуется, а то, можа, у него ревматизм! - сказал хриплым, пропитым голосом Бардадым.

- Тихо! - оборвал Андрей. - Не нарушать обычай. Родион, готовь кота!

Родион выбежал из старой хаты с мешком.

- Папа, тут кошка! Ваську не поймал - удрал он.

- Кошку нельзя, - ухмыльнулся Дядя. - Кошкам доверия нету.

- Наоборот, котам доверять нельзя, - возразила Антонида.

- Неважно, кот или кошка, - сказал Андрей. - Главное, обычай соблюсти. Мать, неси жар!… Баянист, не зевай, давай музыкальное оформление!

Акулина Кондратьевна выбежала из старой хаты с горшком, доверху наполненным углями, засеменила к новому дому. Андрей открыл дверь.

- Родька, запускай кошку, пусть подружится с домовым!… Мать, соблюдай традицию, зажигай печку!

Вслед за Андреем и Марией гости вошли в дом. С шутками устроили давку в дверях. Бардадым пропихнул всех в коридор и с пушечным буханьем захлопнул дверь. Приоткрыл ее, высунул голову, дурашливо захохотал: