- Родион! Ты где там? Иди сюда.

Родион вбежал в сарай, держа кота высоко над головой. Кудлай, подпрыгивая, пытался достать его.

- Что ж ты мучишь животину, Родька? Бусурман ты после этого да и только!

- Мы же шутим, деда!… Кот Васька это понимает…

- Он-то понимает, а ты понимаешь ли?… Я же просил тебя помочь мне, а ты все бегаешь да играешься.

Родион посадил кота на полку поставца. Кудлай снова залаял.

- Пошел вон, шутник! - махнул на него рукой Матвей Степанович и - внуку: - Вырос ты вровень со мной, а никак у тебя душа к делу не пробудится.

- Я помогу тебе, ты не волнуйся! Что мне делать?

- Погоняй станок. Ногу у меня сводит.

Раскачиваясь всем телом, Родион нажимал на педаль, смотрел на загорелые, в шрамах, жилистые руки деда, державшие стамеску. Красноватая стружка, шурша, вылетала из-под остро заточенного лезвия. Вкусный кисловатый запах разогретого дерева расплылся в прохладном воздухе сарая. И вот на буковом вальке стали заметно обозначаться разновеликие окружности.

Матвей Степанович пошлифовал фигурную деталь наждачной бумагой, суконкой…

- Шабаш, Родя, готова!

Родион снял ногу с педали. Дед Матвей огладил балясину ладонями, и она вдруг покраснела, на ней появился теплый блеск.

- Ловко у тебя получается, деда! - воскликнул Родион, трогая рукой балясину. - О, она еще горячая!… Научи меня, деда!

- Выучу внук, если хочешь. Силы ты уже набрался, удержишь стамеску в руках.

Дед снял балясину, приложил к дверце поставца.

- Вот теперь мы ее распустим надвое и сделаем узор на дверце.

На дворе заметно потемнело. Окна как будто завесили.

- Ну и туманище! - поразился, оглянувшись, Матвей Степанович.

- Наверно, туча упала на наше село! - решил Родион.

- Да… - рассеянно согласился дед и добавил: - Неудачный день выбрал Андрей для входин.

Кот Васька сидел на полке поставца и старательно умывался - приводил в порядок шерстку, гостей созывал.