Четкого плана побега у него не было. Но он прекрасно понимал – чтобы уйти, достаточно действовать четко, решительно, по обстоятельствам и полагаться исключительно на собственную интуицию. А она его еще ни разу не подводила. Вот и сейчас тихо нашептывала: «Более удобного случая у тебя не будет…»

Коридор закончился, и они оказались в небольшом холле. Посреди него толпились пять человек в цивильном – двое парней и три девушки. Сгрудившись в кучку, они о чем-то шушукались. Возможно, эти люди были журналистами, о которых говорили задержанные. Однако никого из них Константин не знал. Да и они отнеслись к нему прохладно. Короткий оценивающий взгляд – и только.

Протяжно заскрипев несмазанными петлями, хлопнула огромная деревянная дверь. Обернувшись, Константин отметил про себя, что она ведет на улицу. А точнее, на оживленную улицу. На это явственно указывал шум проезжающих мимо машин и троллейбусов. Единственным минусом был скучающий неподалеку мент. Тем не менее этот выход показался Константину более перспективным в случае побега.

Сопровождавший его охранник толкнул дверь в самом углу коридора и приказал:

– Вперед!

Он первым переступил порог, а его напарник, пропустив вперед Константина, замкнул цепочку.

Зал судебных заседаний представлял из себя небольшое, давно не ремонтировавшееся квадратное помещение. Пять-шесть рядов обшарпанных стульев указывали на то, что иногда здесь бывает многолюдно. Но сейчас в зале находилось всего три человека. Место судьи занимала сухая чопорная дама бальзаковского возраста. С озадаченным видом она перебирала листки из стопки бумаг. Рядом с ней расположился ничем не примечательный молодой человек в сером отглаженном костюме. Совсем юную девушку, сидевшую за столиком у самой двери, Константин заметил не сразу, а лишь тогда, когда занял место подследственного. Сгорбившись над общей тетрадью, девушка что-то записывала и, казалось, ничего вокруг не замечала. Больше чем на секретаря она не тянула.