Впрочем, сейчас присутствующие меньше всего интересовали Константина. Он понимал, что имеет дело не с людьми, заинтересованными в установлении истины, а с хорошо отлаженным механизмом «правосудия». Кому он такой нужен?.. Даже если бы Константин и знал ответ на этот вопрос, вряд ли бы что-то изменилось. Изменить ситуацию должен был он сам. И сейчас он лишний раз убедился в том, что, надумав бежать, принял правильное решение.

– Ваша фамилия? – наконец подала голос судья.

– Панфилов Константин Петрович, – его взгляд остановился на зарешеченном окне с видом на перекресток.

«Окажись я на улице, – рассудил он, – через три минуты район тут же будет оцеплен ментами. Центр все-таки, здесь их как собак нерезаных».

– Выкрикивал антироссийские лозунги… Бросал камни в сторону российского посольства… – между тем невнятно бормотала себе под нос судья, зачитывая показания свидетелей-ментов. – Срывал погоны, пуговицы…

«Пешком не уйти, – думал о своем Константин. – Значит, выход один – нужна машина. Надеяться на то, что она будет стоять у входа с открытой дверцей и ключами в замке зажигания, глупо. Но метрах в десяти – перекресток. Светофор. Из этого следует, что либо прямо по улице, либо слева или справа остановятся машины. И мне останется только сделать правильный выбор…»

– Я вас второй раз спрашиваю! – повысила голос судья. – Вы подтверждаете показания свидетелей?

– Насчет оторванных пуговиц? – Константин снисходительно усмехнулся. – Насколько я помню, милиционеры были в легких бронежилетах, а там нет пуговиц, которые можно оторвать.

– Ладно, оставим в покое пуговицы, – нахмурилась судья. – Здесь стоит ваша подпись. Этого вполне достаточно.

– Достаточно для чего? Я подтвердил, что был задержан, и только! – теперь уже разозлился Константин. – Читайте внимательнее!