Однако решение, принятое ею, не было случайным, неожиданным и уж тем более эмоциональным. Эта женщина знала, что делала. Она прекрасно понимала, что через неделю его в этом городе уже не будет. Значит, не придется выгораживать и распоясавшихся ментов. А он, благополучно уехав отсюда, не станет распускать язык, чувствуя себя виноватым за неявку в суд.

– Свои документы получите там, где их изъяли. Справку выпишем. Все! – Она перевела взгляд на конвоира. – Давайте следующего…

Константин был первым, кто не вернулся в кунг. Ему было искренне жаль оставшихся там ребят, но не в его силах было изменить их судьбу.

В холле здания суда все еще «дежурили» журналисты. Когда Константин вышел из зала заседаний без конвоира, они мгновенно перестали шушукаться и уставились на него с откровенным недоумением. Судя по всему, здесь не привыкли к объективности судей, и то, что одного из задержанных отпустили на свободу, стало для всех полной неожиданностью…

Первым опомнился высокий худощавый паренек в яркой бейсболке. На ходу включая диктофон, он ринулся к Константину и, цепко схватив его за рукав, скороговоркой отрекомендовался:

– Дмитрий Погорельцев, радиостанция «Свобода»… – И, не снижая темпа, продолжил: – Разрешите задать вам несколько вопросов?.. Давайте выйдем на свежий воздух и поговорим… Ваши фамилия, имя, отчество!

Константин не привык быть в центре внимания и искренне не знал, как на все это реагировать. Пока он размышлял, все разрешилось само собой – дверь, ведущая на улицу, распахнулась, и в холл стремительной походкой вошла Женя Томашевская. На этот раз она выглядела совсем иначе, чем тогда, когда Константин видел ее в последний раз. Майку с изображением Полины Дегтяренко сменил свободный вязаный свитер, а вместо джинсов на Жене были широкие черные брюки. На груди красовалась пластиковая карточка представителя прессы, через плечо был перекинута миниатюрная видеокамера.