– Во первых, меня задержали в сквере, рядом с гостиницей «Свислочь», в которой я остановился. А во-вторых… Вы хоть в мой паспорт заглядывали? Я ведь москвич, и в нем об этом написано. Разве это не идиотизм – приехать в Минск только для того, чтобы бросить камень в свое же посольство?.. Что там еще? Ах да, лозунги. Не знаю, как вы, но я, например, не представляю себя кричащим: «Долой москалей!» или чего-либо в этом роде. Да и не было таких лозунгов. Их придумали уже в управлении. И вообще, я не понимаю, что вы хотите от меня услышать? То, что Москва собралась свергнуть вашего президента и для этого я собрал десять тысяч людей? – Он посмотрел прямо в глаза судье.

– Да, ерунда получается, – согласилась та, отводя взгляд.

– Тогда за что я арестован?

Молодой человек, сидевший рядом с судьей, наклонился к ней и что-то шепнул на ухо.

– Кто-нибудь может подтвердить, что вас задержали в районе сквера Дзержинского? – уже более добродушно спросила она.

Вспомнив бородача Ершова и Женю Томашевскую, Константин уверенно кивнул.

– Как минимум, двое. Оба известные журналисты. Могу назвать их фамилии…

– Все, мне это надоело! – Судья гневно швырнула листок молодому человеку. – Вы на что меня толкаете? Где ваши свидетели? Извините, но этот процесс я не могу вести.

Чего-чего, но такого финала Константин не ожидал.

«Неужели в этой продажной стерве проснулась совесть? – подумалось ему вдруг. – Или все дело в том, что по своим паспортным данным я не подхожу на роль врага народа? Да и стращать меня тюрьмой тоже нет смысла…»

Его предположения озвучила судья:

– Дело нуждается в дополнительном расследовании. Сейчас я освобождаю вас из-под стражи, но через неделю вы обязаны явиться на повторное заседание.

Константин опешил. После всего произошедшего с ним он был готов к чему угодно, но не к столь быстрому освобождению. Что же касается судьи, то она, оказавшись в откровенно дурацком положении, теперь, как могла, выкручивалась, при этом стараясь не уронить собственного достоинства.