Сполнер сунул вырезки в портфель. Морган поднялся и натянул на себя пальто. Сполнер щелкнул замком портфеля:

— Или же… Знаешь, что мне сейчас пришло в голову?

— Что?

— Быть может, они хотели ее смерти.

— С какой стати?

— Кто его знает. Идем?

— Извини. Уже поздно. Давай до завтра. Счастливо! — Они вместе вышли из офиса. — Привет от меня нашей полиции. Думаешь, тебе там поверят?

— Даже и не сомневаюсь. Спокойной ночи.

Сполнер медленно вел машину к центру города.

— Хочу добраться туда, — бормотал он себе под нос, — живым.

Его бросило в дрожь, но почему-то нисколько не удивило, когда выскочивший из переулка грузовик помчался прямиком навстречу ему. Он как раз мысленно поздравлял себя с тем, какой острой наблюдательностью обладает, и проговаривал заготовленную для полиции речь, когда грузовик врезался в его автомобиль. Автомобиль, собственно, ему не принадлежал, и это было самое огорчительное. Озабоченного раздумьями Сполнера швырнуло сначала в одну сторону, потом в другую, а его все еще продолжала грызть мысль о том, что — надо же, какая досада! — Морган одолжил ему свою вторую машину, пока его собственная в ремонте, и приспичило ему снова вляпаться. Ветровое стекло ударило Сполнеру в лицо, его несколько раз здорово тряхнуло и бросило вперед-назад. Потом его словно парализовало, грохот затих — осталась только боль, заполнившая все его тело.

Послышался топот бегущих ног — ближе, ближе, ближе. Сполнер нашарил дверную ручку. Нажал ее — вывалился на мостовую, точно пьяный, и застыл, прижавшись ухом к асфальту, в ожидании очевидцев. Их приближение походило на сильный дождь, когда множество капель — крупных, средних, мелких — сыплется на землю. Сполнер, выжидая, прислушивался, потом кое-как, с трудом приподнял голову и огляделся.

Толпа его уже обступила.

Сполнер ощущал на себе чужое дыхание, смешанное с различными запахами: вдыхая, втягивая и высасывая, у него отбирали необходимый для него воздух.