Выемки и промоины и намека не давали, что за ними кроется сколько-нибудь значительное углубление. Не в счет и черные пятачки птичьих гнезд.

Осипов прошел метров триста и повернул назад.

Январев опять не стал расспрашивать, предложил:

- Могу подбросить. По пути.

Осипов отказался.

- Как знаешь. - И Январев улыбнулся.

Улыбка у него обаятельная, с ямочками на щеках - не хочешь, а растаешь.

«Наверное, Светлана Васильевна и не устояла перед такой улыбкой», - подумал Осипов и спросил:

- Скоро свадьба?

Январев еще обворожительнее заулыбался.

- Скоро. Переживем трудный месяц май и… А потом - в отпуск, к морю.

- Куда? - уточнил Осипов ревниво.

- В Крым.

- Ва-а! Какие там горы? Какое там море? В Мартуни поедете, на Севан. Мама вас как родных встретит! Знаешь, как моя мама готовит? Пальчики оближешь!

«От одного запаха сыт будешь!» - восторженно подтвердил сирели Армен и украдкой вздохнул.

Приглашение растрогало Январева:

- Спасибо, дружище…

- Потом обязательно спасибо скажешь! Я для вас специальный маршрут составлю, свадебный! Армению, Абхазию, Грузию - весь Кавказ увидите!

Январев счастливо поулыбался, потом вдруг сказал с грустью:

- Какой мне после отпуска маршрут предстоит, вот этого еще и писарь не знает.

- Какой писарь?

- Переводить меня будут.

- Почему?! - горячо возмутился Осипов. Так хорошо сработались за три года, подружились. - Зачем?

- Для пользы службы.

Когда офицера отправляют на новое место службы, скажем, из Иришей в Ленинград, из Ленинграда на Чукотку - с повышением, с понижением, - в приказах всегда одно пишут: «Для пользы службы».

- Для пользы?! Да ты здесь… Да разве служба в Иришах - халва с орехами?

- Напомнил, - опять высветился ямочками Январев. - Одну минуту!

Он сходил к машине, вытащил что-то из полевой сумки и, возвратившись, сказал, как мальчишка мальчишке: