«В управдомы не в управдомы, - подумал Осипов, - никто опытного и мужественного офицера не уволит из армии, но службу подберут другую».

И еще он вспомнил любимую песню Январева:

А для меня еще не кончилась война,

А для меня судьба - еще вопрос.

И провожает на задание жена…

- Ничего, - серьезно сказал Осипов, - зато на службу, не на войну каждый день жена провожать будет.

- Жениться еще надо! - засмеялся Январев. - Едешь или нет?

Осипов опять отказался.

Январев кликнул сержанта и двоих солдат - Филимонова и еще одного - и укатил на грузовике с красными флажками по бортам и черной угрожающей табличкой на бампере - «РАЗМИНИРОВАНИЕ».

Машину эту знали в Иришах, как знали «санитарку», «летучку техпомощи», как все другие спецмашины.

У школы Осипов встретил учительницу пропавших ребят.

- Добрый день, Армен…

- Отчество не обязательно. - Он предупредительно поднял ладонь и устало улыбнулся. - У вас для меня ничего нет?

Учительница горестно покачала головой.

Покачал головой и Осипов, выпятив слегка нижнюю губу. Привычка эта не красила, но и не портила его лицо, лишь придавала выражение детской беспомощности и доверчивости.

- Совсем ничего? - с мольбой переспросил Осипов.

- Нет… Разве что…

- Что? - Взгляд Осипова стал острым и цепким.

- Двоюродная сестра моей ученицы Люси Шибаловой - родители ее в леспромхозе работают - сказала, что видела одного иришского мальчика, кажется именно Антона, у себя в Сосновке. Но это было давно, до Дня Победы.

- Что он там делал? Зачем приезжал? К кому?

- Не знаю. Люся не знает. Она рассказала это просто так, вспомнила почему-то и рассказала.

- Фамилия девочки?

- Шибалова.

- Нет, сестры из Сосновки.

- Простите, но…

- Где Шибалова живет?

Учительница торопливо раскрыла сумочку. В блокноте у нее были адреса всех учеников.