Выдернув шнур из розетки, я просидела полчаса, тупо смотря в стену, а затем пулей выскочила из квартиры, встретив в подъезде недоумевающую соседку, которая не могла не уколоть меня репликой по поводу того, что на улице жара, а я иду в свитере. Поймав первую попавшуюся машину, я назвала загородный ресторан, в котором ты должен был встречаться со своим партнером, и, сев на заднее сиденье автомобиля, попыталась унять еще большую дрожь по телу, но это оказалось для меня непосильно. Водитель с опаской смотрел на меня в зеркало заднего вида и несколько раз спросил, не может ли он мне чем-нибудь помочь. Я ответила ему, что хочу, чтобы он довез меня как можно быстрее. А затем я достала сигарету и стала нервно курить. Моя рука так тряслась, что сигарета несколько раз падала на пол. Когда мы подъехали к ресторану, я увидела много машин и какое-то непонятное скопление народа. Машина еще не успела остановиться, а я уже почти из нее выскочила и, подвернув ногу, бросилась к стоящей толпе. Таксист крикнул мне вслед, что я сумасшедшая, что я должна рассчитаться за проезд, но я уже ничего не слышала. Я бежала туда, где стояли люди.

Ты лежал на земле лицом вверх, а твои глаза смотрели в небо. На твоей рубашке проступили красные пятна, а под тобой вырисовывались темные лужицы. Я стояла как вкопанная иубеждала себя, что это всего лишь дурной сон, что сейчас ты встанешь, откроешь глаза, улыбнешься, скажешь мне, что все это дурацкая шутка, что я одета не по погоде и что этот нелепый сон не заслуживает моих слез. А мне как раз сегодня ночью снился воробей. Такой маленький, серенький и какой-то грязненький. Он сидел на карнизе и стучал клювом в мое окно. Когда я утром рассказала тебе о том, что мне приснилось, ты, как всегда, улыбнулся и отметил, что я всегда обращаю внимание на ненужные мелочи.

Когда я бросилась в твою сторону и встала перед тобой на колени, по толпе пролетело слово «жена». Тогда я еще плохо понимала, что ты уже мертв, я кричала, почему до сих пор не вызвали «Скорую», трясла тебя за плечи в надежде, что сейчас ты откроешь глаза или подашь хоть какой-нибудь знак в доказательство того, что ты жив.