«Скорая помощь»… Милиция… Когда мне говорили, что ты мертв, до меня плохо доходило, что это такое. Вадим отвел меня в сторону, а подошедшие «добрые люди» наперебой рассказывали мне о том, что, как только ты вышел из своей машины, из стоящей неподалеку старенькой иномарки без номеров раздались выстрелы. Некоторое время ты еще мог стоять на ногах и даже успел достать свой пистолет, но так и не смог им воспользоваться. Ты что-то протяжно закричал, захрипел и повалился на землю. Иномарка рванула с места и пропала бесследно. А затем наступила тишина, точно такая же, как до того, как тебя убили. Играла лишь легкая музыка из приемника у стоящего неподалеку шашлычника, который тут же бросил готовить свои шашлыки и стал звать на помощь.
Вадим прижимал меня к себе, смахивал мои слезы, винил себя за то, что не приехал на эту встречу первым, потому что смог бы заметить подозрительную иномарку и, возможно, успел бы спасти тебе жизнь. А я смотрела глазами, полными ужаса, на растекающуюся и увеличивающуюся под тобой лужу крови и не могла понять, почему все так нелепо закончилось. Я рассказала Вадиму про свой ночной сон. Про мокрого, грязного воробья, который упорно стучал клювом в мое окно и наводил на меня панический ужас. Вадим постоянно гладил меня по голове и говорил, что это просто недоразумение. А я смотрела на небо и спрашивала его о том, где же тогда справедливость?