– Двадцать пять забери назад. Лишнего мне не надо. Потом, пересыпав монеты в свой кошелек, сунув его за пояс и ощущая приятную тяжесть золота, он сказал,

– Недешево тебе обошелся этот Фигля! Тысячу золотых, да еще мне больше трех сотен! Не стоит он таких денег, почтенный. Вот Нидерлаг - другое дело! По виду, тот был крепким бойцом.

– Был? - брови Хирталамоса изумленно приподнялись. - Как - был? Куда он делся?

– Сюда, - Конан похлопал себя по животу. - Что ж ты думаешь, я наведался к Фламу из-за одних хорьков да Рябой Рожи с его ублюдками?

Все еще с удивление тряся головой, купец проследовал к загородке и установился на сидевшего там петуха.

– Это не твой Великолепный, - предупредил Конан. - Пришлось подменить, чтоб не пришибли ненароком. Фигля там, - он махнул рукой в сторону восседавших на балках петухов. - Хочешь, поищем вместе.

Но Хирталамос только махнул пухлой рукой да улыбнулся. - Нет нужды, сын мой. Идем, я покажу тебе настоящего Фиглатпаласара Великолепного, красу и гордость Ианты! Идем, муж доблести!

Киммериец, ожидавший чего-то в этом роде, последовал за хозяином к фонтану, к носилкам и ящику. Сверху ящик был прикрыт частой бамбуковой решеткой, позволявшей заглянуть внутрь; в высоту он достигал половины человеческого роста и казался немногим меньше в ширину.

Склонившись над ним, Конан узрел крупного петуха, разительно сходного с покойным Нидерлагом. У этого, правда, гребень был целым, но перьев в хвосте осталось поменьше, на левой лапе белел давний шрам, а на боку, у крыла, имелась пролысина величиной с шадизарский медяк. Петух был явно утомлен путешествием, но глядел воинственно и грозно - хоть сейчас в бой! И Конан с невольной жалостью подумал, что в Шадизаре достойного соперника этому забияке уже не найдется.

– Вот! - сказал Хирталамос, с гордостью простирая руку к своему сокровищу. - Вот он-то и стоит тысячу золотых! Его в тайне привезли из Ианты в Аренджун, куда я и отправился с надежной охраной, оставив в клетке подменыша… - Тут купец встрепенулся, оправил бороду и с тревогой уставился на Конана. - Надеюсь, лев среди львов, ты не в обиде? Не думаешь, что я тебя обманул?