Никто не танцевал. Двое официантов и посетители уставились на меня, вернее, не на меня, а на мою грудь. Я глянул вниз и все понял — на фоне белой рубашки четко выделялись мои доспехи — кобура под мышкой и торчавшая оттуда рукоятка «кольта-спешиэл» 38-го калибра. Ну что ж, по крайней мере оружие осталось при мне — оно может пригодиться.
Глава 3
Херши застонал, его веки дрогнули. Мы были одни в кабинете управляющего; я сидел на краешке стула рядом с кушеткой, где лежал сенатор.
Пол открыл глаза, застонал и задал мне именно тот вопрос, который я и ожидал услышать.
— Что... со мной случилось?
— Эд Гар вцепился в твой подбородок.
Пола передернуло.
— У меня такое ощущение, что этот тип до сих пор не отцепился. — Сенатор закрыл глаза, но минуту спустя снова раскрыл их и обвел взглядом комнату. Потом он скосил глаза на меня, и на его приятном худом лице появилось выражение безграничного презрения.
— Что же ты, Скотт, не гоняешься за преступниками, не стреляешь в Эда Гара, не защищаешь...
— Погоди, Пол, — улыбнулся я ему. — События развивались чересчур стремительно, к тому же твоя красотка спутала мне все карты.
— Какая красотка? — сначала не понял он.
— Да та куколка, с которой ты танцевал. — И я рассказал ему обо всем, что случилось после того, как он потерял сознание. В заключение я поинтересовался, что это была за девица? И какое отношение имеет к ней Эд Гар?
Херши сидел на кушетке, осторожно потирая ушибленный подбородок. Ему перевалило за сорок, он был на дюйм ниже меня, но гораздо худее. Выступающие кости не портили его лица, но красавцем его тоже нельзя было назвать. С таким лицом можно смело выступать по телевидению — избирательной кампании это не повредит. Херши оторвал руку от подбородка и пригладил свои густые, слегка вьющиеся волосы, в которых уже пробивалась седина.