Приподнялся, но на ноги не встал, остался сидеть на песке, зажимая левой ладонью правое плечо. А остальные нападавшие были уже рядом. Майк выхватил свой меч и едва успел парировать нацеленный в голову удар железнобокого. Катана Дракона со свистом рассекла воздух и рыжебородый рябой вояка решил убраться от греха подальше. Однако это ему не удалось, потому что Барри вцепился ему в ногу и могучим рывком стянул с седла. Майк тем временем обнаружил, что драться верхом он не умеет, но раздумывать было некогда. Железнобокий рубил что есть силы, и Майк перехватил свой меч двумя руками, выпустив поводья. Ударил он от души, и хотя противник успел отразить удар, оба вылетели из седел и рухнули наземь. Вскочили они почти одновременно. Майк увидел совсем рядом налившиеся кровью глаза, черные топорщащиеся усы, услышал неровное дыхание и с ужасом понял, что вот этого человека он вполне может убить. Меч-то острый! И нет ни распорядителя, ни полевых судей, чтобы остановить схватку. Длинный тусклый меч свистнул над головой, и Майк инстинктивно уклонился, клинок вскользь задел его левое плечо, но кольчуга выдержала. И тут раздался короткий свист, железнобокий покачнулся, раскрыв рот, и рухнул на землю. Из груди его торчал арбалетный болт.

Майк опустил меч и отвернулся. Железнобокий был мертв, и хотя он только что пытался убить Майка, тому было глубоко не по себе. Гил, похоже, чувствовал нечто подобное. По крайней мере, он даже не достал из колчана вторую стрелу. Дракон вложил катану в ножны и поглаживал нервничавшего Барри.

Раненого разбойничка перевязали и расспросили. Он не стал запираться, видимо, считая бесполезным, и охотно рассказал, что принадлежит к шайке бывшего рыцаря Озрика Черного, ныне полчаса как покойного. Шайка хозяйничала в этих местах безраздельно, и разбойничек немало дивился тому, что путники, заслышав боевой вопль, не дали деру и не сдались на милость победителя — весьма, впрочем, сомнительную.