— Слушай, а где тот парень? — спросил вполголоса Дракон.

— Какой? — рассеянно отозвалась Инна.

— Ну тот, в черном, он садился на катер с нами вместе.

— А черт же его знает, — совершенно искренне ответила Инка. — Охота тебе голову забивать. Пойдем, а то не успеем.

Проселок был узкий и явно пешеходный. По счастью, здесь дождя не было, иначе грязь была бы непролазная. А так, несмотря на рюкзаки, было почти приятно шагать по вечерней прохладе. Проселок вел почти прямо на запад, туда, где тонул в сизой дымке диск солнца.

У стены разрушенной часовни горел костерок. Кто-то явно пытался настроить гитару, но одна из струн немелодично дребезжала. Гитарист — точнее, гитаристка — девчонка лет пятнадцати — склонив увенчанную шапкой черных кудрей голову к самой гитаре, упорно крутила колки. Взгляд ее чуть раскосых глаз выражал полное отчаяние. Чернявый парень в камуфляже помешивал длинной ложкой в кане, булькавшем на костре. Из темноты донеслись голоса:

— Говорила я тебе, что сворачивать надо у того валуна. Так нет: "Дальше, дальше…"

— Ну и шла бы сама.

— Ага, а ты бы по сю пору блуждал…

— О, вот и они! — высокий светловолосый парень, поднявшись от костра, помог новоприбывшим снять рюкзаки. — Привет, Инна! Здорово, Дракон!

— Привет, Мак-Лауд, — отозвался Дракон.

— Я же говорил, что они на запах хавки явятся, — хмыкнул чернявый "повар", снимая каны с огня.

— А ты думал, мы придем раньше тебя и без канов будем ужин готовить? Чтобы ты заявился, а тебе уже и "хава на Гила", и все прочее? — возмутилась Инка, плюхаясь на пенку рядом с ним и выпуская котенка на волю. Тот немедленно нацелился на открытую банку тушенки, но был перехвачен кудрявой пацанкой, которая от восхищения даже забыла про музыкальное расстройство.

— Какой зверь! А как его звать?

— Никак. Слушай, Тайка, а что с гитарой?