— Третья струна, — вздохнула Тайка. — Обмотка протерлась совсем.

— Знала бы, так не стала бы свои чешские Моррану оставлять. Он, поганец, все равно на "Столетнюю войну" умотал.

— Кушать подано — садитесь жрать, пожалуйста! — весело возвестил Гил.

Туристы разобрали ложки-миски и приступили к еде. Барри полагалась отдельная миска ("Ждать! — скомандовал Дракон и пояснил остальным. — Пусть остывшее ест, а то нюх потеряет"), а котенку его порцию положили в опустошенную банку из-под тушенки. Черный нахаленок живо вылизал все подчистую и сунулся было в миску Барри, но был опять отловлен и посажен между Инкой и Тайкой. Огорченно чихнув, котенок принялся вылизываться. Глядя на него, Инна кое-что припомнила и решила поделиться со спутниками.

— Знаете, Мишки Гамми и прочие звери, тут по дороге странная история произошла. И вот эта тварюшка в ней замешана…

— История у вас произошла с географией… Сначала миски мыть! — скомандовал Гил.

Здесь надо сделать отступление и поговорить о прозвищах. "Мишки Гамми" действительно все как один носили имя "Михаил". Светловолосый Майк был Михаил Бахтин, но среди своих прозывался чаще Майком Мак-Лаудом — за некоторое внешнее и внутреннее сходство с телевизионным Горцем. Майк, правда, предпочел бы клановое имя Мак-Арт, которое, по его мнению, было связано с медведями, но ничего не попишешь — прозвище уже приклеилось к нему намертво. Некоторые злоязычные пытались звать его Горцем, но Майк пресекал такие поползновения. В паспорте Дракона значилось, что обладателя сего документа зовут Михаилом Брагиным, но вспоминали об этом редко, если вообще вспоминали. А вот у худого черноволосого парня в камуфляже прозвища не было, потому что "Гил" — всего лишь сокращение от фамилии Гилинский. Не было прозвища и у Инки Долининой, как-то не случилось ей подцепить ничего подходящего. Кудрявая пацанка, в миру — Татьяна Зайцева, откликалась на "Тайка" и "Зайка". Вообще, прозвища — странная штука…